– Очень хорошо, сэр. – Харрис направился к двери.
– Ты не знаешь, сегодня миссис Флинн занята только в первую половину дня? – спросил Саймон.
Харрис остановился и повернулся.
– Полагаю, что да.
Может быть, если он пригласит Эмму и Лили пообедать с ним, Эмма согласится и он сможет подарить ей подвеску?
Саймон взял с подноса лист бумаги, написал приглашение и протянул Харрису.
– Пожалуйста, доставь это мисс Траффорд и дождись ответа. Я пригласил ее и Лили пообедать со мной.
Губы дворецкого слегка изогнулись в улыбке.
– Мисс Траффорд и ее сестру? До чего по-домашнему, милорд. Неужели вы в конце концов решили жениться?
«Жениться? Господи, нет». Слишком редко браки бывают удачными. Достаточно взглянуть на его собственную семью. Брак отца с Джулией – сплошное притворство. А как насчет союза бедняги Хантингтона? Катастрофа. Нет, он не собирается жениться.
Брак – это не то, к чему можно отнестись легкомысленно, как сделала его мачеха. Он требует самоотверженности. И любви.
Саймон покачал головой.
Пока миссис Флинн в жаркой и влажной кухне с энтузиазмом смешивала муку, дрожжи и воду, превращая их в липкий шар, Эмма провела рукавом по лбу, чтобы стереть пот, от которого чесались брови. Они пекли хлеб вот уже почти два часа.
Со вздохом она начала месить эту смесь на деревянной доске. Влажное тесто липло к рукам, как клей. Запах дрожжей, поначалу казавшийся приятным, потерял свою привлекательность больше часа назад.
На лестнице загрохотали быстрые шаги. Лили, широко улыбаясь, ступила в кухню.
– Эм, мистер Редклифф купил Нику обруч. Не хочешь пойти посмотреть?
Ей не стоило удивляться тому, что он купил мальчику подарок. Она вспомнила о том, как он относится к своим слугам, и о лишних деньгах, которые он заплатил ей, покупая картину, изображавшую семью в парке.
– Эм, хочешь посмотреть? – повторила Лили.
А Саймон тоже там? Она и желала его увидеть, и страшилась этого. Внезапно то, чем она сейчас занималась, показалось ей настоящим подарком судьбы.
– Я бы хотела, но… – Она пошевелила испачканными в тесте пальцами, – как ты и сама видишь, в настоящее время я помогаю миссис Флинн печь хлеб.
Лили наморщила лицо.
– А почему ты вообще захотела этим заниматься?
«И в самом деле». Она то и дело задавала себе тот же самый вопрос. И знала на него ответ. Ей требуется отвлечься – что-нибудь, что поможет перестать думать о том, чем они с Саймоном занимались прошлой ночью. Невозможная задача. Ее тело до сих пор пело. Губы саднили. И между ног начинало пульсировать, стоило ей вспомнить о наслаждении, охватившем ее, когда Саймон соединился с ней. Но все это омрачалось тем, что она ему соврала.
– Я подумала, испечь сегодня хлеб будет приятно.
Глупейшая мысль.
– Только не для тех, кто будет его есть, – пробурчала Лили.
Девочка права. Буханки, испеченные Эммой, всегда получались снаружи твердыми, как кирпичи, а внутри кашеобразными.
– Давай беги отсюда, – сказала миссис Флинн. – И оставь свою сестру в покое.
Когда Лили вышла из кухни, Эмма взглянула на миссис Флинн.
– Она права. В готовке я безнадежна.