— Идите вы, — слабо отмахнулась я.
Святые нейроны, что если я не довакин?! У меня нет супер-крика, а здесь меня убьет даже блоха! Без магии, без навыков, я даже мечом взмахнуть не могу! Просто неприспособленное к жизни в Скайриме чучело без обратного билета! Не дай бог, я здесь застряла… О, меня сейчас стошнит…
— Кажется, ее сейчас стошнит… — заключил рейнджер, вглядываясь в мое лицо.
— Хватит читать мои мысли… — пробулькала я в ответ.
— Нам некогда ждать, когда ты оправишься с похмельем, — разволновалась Гердур, — Ривервуд беззащитен перед угрозой, у нас нет ни одного стражника! Ралоф с раннего утра отправился в Виндхельм сообщить ярлу Ульфрику о твоих словах, брат будет ждать тебя там же. Но сначала, Питикака, ты должна идти в Вайтран к ярлу Балгруфу и попросить помощи: пусть он пришлет хотя бы отряд, иначе всех нас ждет та же судьба, что и несчастных из Хелгена.
Должна я ей… Ага, как же. Тоже мне, ходячий «налоговый кодекс». Я скорее намажу лыжи в противоположном направлении, чем буду соваться в самое пекло. У вас свои проблемы — у меня свои…
— Хорошо, — выдохнула я, кое-как приходя в норму, — но мне нужны припасы в дорогу и золото.
— Конечно, мы все соберем, — уверила меня Гердур.
— Плюс мне надо продать хлам, которые до сих пор лежит в походном рюкзаке.
— За этим обратись к Лукану в «Ривервудский торговец», у него, кстати, есть для тебя задание…
— Знаю, — буркнула я. Прекрасно помнила еще по игре, что пронырливый мужик потребует сразиться с бандой разбойников, укравших у него золотой драконий коготь, а сам заплатит гроши. — Зайду к нему позже. А пока вы собираете сухпай, я схожу помыться. Где у вас тут баня?
Гердур вопросительно изогнула бровь, переглянулась с Бишопом, словно ожидая от него ответа на свой немой вопрос.
— Что такое «баня»? Обычно мы греем воду и моемся в кадках. Если тебе надо, я могу разжечь очаг — в той воде мылись всего два раза…
Я подавилась:
— Шо простите? Лезть в ванну после кого-то? У вас вообще слышали про инфекционные заболевания? Так. Заняться бы вашим просвещением и нести прогресс в массы, но дела, понимаешь… Уж лучше в реке искупаюсь.
Я поднялась, с трудом сдерживая матюки. Гердур окинула меня недоверчивым взглядом, медленно кивнула:
— Хорошо. Приходи как будешь готова к нам в дом. Припасы соберем.
— И золото.
— И золото, — она подозрительно сузила глаза.
Я состроила самое невинное выражение, и нордка, еще раз недоверчиво покачав головой, направилась обратно к Ривервуду. Проводив ее в спину тяжелым взглядом, я направилась вниз по склону — лучше плескаться чуть дальше деревни, выше по течению: кто этих аборигенов разберет, как они тут еще с водой извращаются. За спиной хрустнула ветка. Этот рейнджер не отвяжется, да? Может, если его не замечать, он обидится и уйдет?
Спустившись к пологому берегу и не обнаружив поблизости людей, взялась за ремни брони. Как там Ралоф делал? Сначала вроде бы боковые…
— Ты никогда этого раньше не делала, так ведь?
Я едва не подпрыгнула на месте. Мне казалось, Бишоп давно отстал, но нет: он сидел на большом валуне и с интересом наблюдал за моими потугами.
— Что ты за мной таскаешься?
— Хочу обсудить кое-что без лишних ушей, малышка.
— Да, «папочка», только мне сейчас некогда, — пыхтела я, развязывая тугой узел.
Бишоп легко поднялся на ноги, спрыгнул с валуна и направился ко мне.
— Не дергайся, — предупредил он, взявшись за тесьму.
Рейнджер стоял слишком близко. Так близко, что я уловила его запах: смесь кожи доспеха, пота и чего-то еще. Какой-то травы? Бишоп пах чем-то неуловимо свежим. Жимолость? Можжевельник?
— Нравится? — с усмешкой раздалось надо мной, — осторожно, не одна крошка лишилась покоя…