— Слава и кровь ожидает сынов тана Железнобокого! — Вскрикнул Старейшина. — Бессмертная слава и кровь павших врагов!
Толпа заколотила в щиты, Хаг бездумно включился в это, однако, смотря на недобрый взгляд Скади, понял, что далеко не это она имела ввиду. Но толпа была рада услышать трактовку старейшины и пропустила все остальное мимо.
А далее…далее по кругу пошли ковши с брагой. Пить Хаг любил, пожалуй даже больше, чем охотиться в лесах или читать по сотый раз единственный записанный свод сказаний об Артуре Рейне, взятый когда-то Хорном в каком-то рейнском монастыре. Бран пил не меньше, но помимо этого он еще ухлестывал за какой-то молодой конопатой девкой, чьи волосы скатывались ниже таза. Бран пытался ни отходить от нее, дабы никто иной не перехватил объект его вожделения, и поэтому, оставил брата одного. Однако, не надолго…
— Как ты? — Раздался тихий девичий голосок сквозь пелену туманных песней и радостных выкриков.
Хаг тряхнул головой и взглянул: перед ним стояла сутулая темноволосая девушка. Ее лицо утопало в падающих темным космах. В глазах у него рябило, но не смотря на темноту, он узнал Сирень — сирота, жившая со знахаркой.
— Все как на псе зажило. — Горделиво постучал он себя по груди.
— Ты работаешь топором, знахарка говорит, что все раны откроются и ты сгниешь заживо.
— Да, ей бы этого хотелось. — Хаг протянул свой кубок девушке.
— Ей не понравилось, что тан доверил твою жизнь чужаку. Не думай, что если бы твои раны поплохели, она бы тебе не помогла. — Сирень казалась обиженной, в общем, она всегда имела такой вид — невинно-печальный.
Она посмотрела по сторонам, и медленно взяла кубок. Постояла с ним с минуту, словно хотела, чтобы все увидели, из чьих рук она принимает напиток. Она поднесла раскрытую ладонь к нему, резко залезла под рубаху.
— Эй, ты чего? — Возмутился Хаг.
— Я раны просмотреть. Нужен ты мне. — Пробубнила она, надув маленькие щеки с рыжими пятнашками, очень неестественно смотревшимися на ее бледном личике.
— Действительно, все зажило. — Констатировала она, изучив раны.
— Как я и говорил.
Она присела рядом.
— Как тебе Скади? У меня от нее до сих пор тряска. — Ее худое вытянутое бледное лицо изобразило неловкую улыбку, в темных глазах отражался испуг.
— Довольно красивая. — Он залпом допил браги. — Проклятье, где еще? — Он схватил лежавший под ногой закрытый мех и выплеснул, содержимое в деревянный кубок.
— нас ждет война?
— Рейн всегда воюет, а мы его часть. — Вздохнул он.
— Нет, она говорила про что-то другое. Она сказала, что меня ждет соленая вода.
— Ты с ней разговаривала? — Изумился Хаг. — как? Когда?
— Она подошла ко мне, — голос дрожал — после жертвы. И сказала. Хотя я и сама хотела спросить ее.
— Спросить о чем?
Вопрос остался без ответа.
— Она до сих пор здесь. Может она и тебе напророчит что-нибудь. Ты же видел, как она кинула потроха вам под ноги. Наверняка, ей есть, что сказать тебе…наедине. — Она говорила как то отрывисто и неуверенно. — Вернее, я это знаю. — Из ее носа медленно скатилась струйка крови.
— Сирень… — обеспокоенно привстал Хаг.
— Ничего — девушка отпрянула от него, поставив ребро ладони к носу. — Она тебя ждет.
— Где она? — Хаг отставил кубок и пошатываясь, сделал пару шагов.
Скади сидела на берегу реки. Взгляд ее мертвого глаза был направлен на противоположный, рейнский, берег. Хаг увидел в лунном отблеске от воды. Казалось, что она что-говорит себе под нос, а может берегу. Он приближался медленно. Сначала он был полон решимости, но сейчас, все куда-то ушло.
— Здравствуй, сын тана? — Опередила она его.