— Господин, вы живы? — Хриплый шепот выводит его из мечты.
Оулден открыл глаза, повинуясь знакомому голосу:
— Шепот, эт-то ты?
— Вставайте. Быстрее.
Оулден обнаружил, что находится в другой пещере. Вокруг разворачивалась настоящая резня, воины возглавляемые Крундом рубили смеющихся под их сталью культистов. Орсо тоже был здесь, бодрый и при оружии.
— Слава богам, мы нашли вас. А то бы мне дядя голову открутил бы быстро. — Крунд взял в охапку шатающегося графа. — Вы целы?
— Да.
— Вы нашли то, что искали? — Добив очередного вороненка, Орсо подошел к нему.
— Да, нашел.
— Ни слова про то, что мы здесь съели. — Шепотом проговорил Орсо. — Ни слова.
Это вызвало смех у Оулдена. Услышав этот хохот, воины даже отвлеклись от своей кровавой работы. А он все продолжал и продолжал смеяться.
Глава 20
Глава 20.
Костер для тана
Весть о черных щитах Дунланг принял весьма благосклонно, хоть, казалось, и не очень то и обрадовался. Еще меньше он обрадовался дарованному противником вину. Проклял его, но выпил все до последней капли. Хагу, как и тану, связали руки, вновь подняли на ноги, впереди еще день пути по каменистым горным тропам.
Вождь каменных воронов, казалось, совсем не спал. Хаг обнаружил его на первых лучах, уже со вздетой маске и на коне при оружии. Горцев стало еще меньше. Кони мчались по опасной горной дороге быстрее, чем в предыдущие дни. Видимо, сказывалась погоня.
— Гильмерих, может нас и не спасает вовсе — пробубнил Дунланг. — Он лишь хочет подороже нас продать, а вот кому… — многозначительно хмыкнул тан.
Горцы не подавали виду обеспокоенности, хоть и неслись во весь опор. К полудню вереница всадников вышла к ущелью, с двух сторон возвышались, сжимаясь высокие, почти гладкие возвышенности. Всадники еще не успели заехать туда, а Хаг уже почувствовал как эти природные нерукотворные стены сдавливают его. От этого перехватывало дыхание. Поставь на каждую возвышенность по паре десятков стрелков и никто не пройдет дальше. Как то он видел, как упавшее с телеги бревно сломало ногу лесорубу, упавшее бревно с такой высоты не оставило бы от лесоруба и мокрого места.
Неожиданно, всадники один за другим остановились, прямо перед въездом в ущелье. Половина приложили ладони ко лбу, обеспокоенно вглядываясь ввысь, словно, кого-то ожидая. Наконец, на вершине появились неразборчивые фигуры. Хаг насчитал семь расплывчатых черных фигур. И одна, как то неестественно брыкалась, словно связанный бычок. По реакции горцев, он понял, что это не то, что они ожидали. Неожиданно, брыкающаяся фигура, повинуясь пинку стоящего позади с огромной скоростью полетела вниз. Хаг воочию увидел, что случилось бы с лесорубом на которого с такой высоты упадет бревно. Кровь, мясо и мелкие кости разлетелись на десятки шагов, и казалось, даже достигли копыт стоящих впереди.
— Друид, это был друид — прокатилось по рядам всадникам.
— Гильмерих — прошипел Дунланг.
— Мы спасены — глупая улыбка сама собой надвинулась на лицо Хага.
— Будь готов, им легче нам глотки перерезать, чем отдать. Волк охотнику свою добычу не отдаст.
Дунланг оказалось прав, Йемен подскочил к пленным, которых сгрузили с коня на землю, с обнаженным клинком.
— Выбирай — махнул он Хагу. — Примешь мою сторону, я поведу тебя по пути твоего отца, и ты увидишь его истину, а может быть, и его самого. Выберешь Дунланга — разделишь его судьбу. — Над пленниками нависло несколько клинков. — Оставь гордость, вас прирежут как овец, хоть мне и больно от этого.
— Прости вождь в железной маске, — Хаг поднялся на колени — служи и дальше моему отцу, а встретишь, передай, что его сын отказался от его истины.
— Прощай — кивнул вождь горцев.
Хаг зажмурил глаза под безумный смех Дунланга, ожидая пронзающей стали. Но вместо нее на парня упала туша. Хаг поднял глаза — стрела торчала из шеи горца.
По всюду слышался свист стрел и крики горцев. Хаг отодвинул, издающие предсмертные конвульсии тело. Дунланг уже добивал горца. В руках у него был кривой нож, которым он быстро разрезал собственные путы.
— Лови!