— Милорд Таврус, — раздался сверху холодный бас. — Вас просят…
Оулден взглянул на мечника, словно спрашивая разрешения. Тот лишь пожал плечами, показывая, что в этой ситуации он ничем не поможет.
— Куда? — Вставая спросил пленник. — Кроме нас, еще есть живые? — Не дождавшись ответа на первый вопрос, он перешел ко второму.
Снова тишина. Его тюремщики молча смотрели на него сверху вниз, даже сквозь падающую на них тень, он ощущал их недовольство.
— Мой друг пойдет со мной.
— Наемник останется здесь…пока — наконец-то первый ответ.
— Надеюсь, им хватит выкупа, и мы отсюда выберемся — Оулден наклонился к мечнику.
— Ты в это веришь? Серьезно? — Орсо косо усмехнулся.
— Тогда…
— Примем судьбу. Раздобудь только поесть и выпить…пожалуйста.
Оулден молча кивнул. От слов Орсо слабая надежда на свободу за графский выкуп быстро вылетела.
Уже наступив практически на последнюю ступень, его резко выдернули вверх и кинули на твердую землю. Затем так же быстро подняли.
— Прошу — практически прорычал бородач с квадратной головой и выбритым черепом.
Оулдена провели через узкие темные пещерные коридоры. В нос ударяла сырость и запах жженых волос. Так, пройдя три поворота, его вывели на широкую площадку, на которую сверху пробивался слабый солнечный свет. В центре природного зала горел костер, возле которого толпилось больше десятка человек.
Оулдена посадили в двух шагах от довольно ухоженного вида старика: короткие седые волосы, гладкая борода, небольшие руки с тонкими пальцами, которыми он перелистывал листы книги. Вокруг же сидела довольно разношерстная компания: женщины, все в татуировках и клинками, головорезы, даже, Оулдену показались несколько монахов. Воздух был наполнен запахом готовящегося мяса.
Его взгляд привлекла куча вещей в освещаемом углу, рядом с ней располагалась куча разодетых мертвых тел.
«И Эйнслин где-то там». — Он принялся всматриваться в эту бесформенную ужасную кучу, пытаясь угадать знакомый силуэт.
— Пытаетесь найти своего друга? Эйнслина, да? — Угадал его мысли старичок.
— И не только.
Он закрыл книгу и осторожно положил ее на растянутое на камне тряпицу.
— Вас, наверное, шокирует, ужасает подобная жестокость? Понимаю, ваших друзей убили, раздели, словно сняли шкуру, как животных на разделке сложили на мясницком столе. — Он взял поданный кубок с чем-то горячим, и протянул Оулдену. — Выпейте, это лекарство, вам после падения наверняка потребуется восстановление.
«Восстановление, меня не убьют?» — надежда родилась и вмиг окрепла.
Оулден глубоко вдохнул:
— Моему другу, в камере, тоже не помешало бы этого. — Решился он после первого глотка.
Старик рассмеялся.
— Благородно, весьма благородно. Эйнслин много рассказывал о вас, о вашем тяготениик знаниям, к истории, к религиям, о вашем северном благородстве.
«Я не северянин» — захотел он возразить, но промолчал.
— Вы общались с ним?
— Я? О, нет, к сожалению, нет. У меня было слишком много забот, но мои воронята поддерживали с ним контакт и он им понравился. Довольно способный и умный юноша. — он вдруг замолчал. — Жаль, что с ним так вышло, он не должен был погибнуть. А виной тому мой ставленник, Криг — он перевел взгляд на сидящего позади мечника. Его голова бездвижно свисала, а плечи опускались вперед. — Человек он воинственный и храбрый, но порой торопливый и грубый. Вот последнего у него было не отнять.
Оулден пригляделся к нему: по всей груди мечника вниз стекала широкая грязная струя крови.