— Да, — младший Таврус осторожно присел рядом с сокамерником, опершись спиной о каменную стену. — Нас куда-то отвезли?
— Сомневаюсь, — протянул мечник, зевнув. — Скорее всего, заперли в какой-то из пещер. — Выход либо закрыт каким-то камнем, либо только вверху, чуешь, как оттуда тянет.
Сверху и правда доходил прохладный сквозняк.
— Может, нам получится, вылезти? — Предположил Оулден. — Мы же не связаны.
— Поэтому нас и не связали, что отсюда не сбежать.
— Ты видел Эйнслина? Он не очнулся?
— Его утащили за нами, он не шевелился. Думаю, если парень был бы жив, он бы разделял нашу камеру, сомневаюсь, что у них тут под тюрьму выделено много ям.
— Проклятье, бедняга…
— Да, он был неплохим парнем. — Орсо принялся мять затекшие кисти.
— А остальные?
— Твоего здоровяка в последний раз я видел на ногах, живым и здоровым, но на него всем скопом накинулись тогда, так что, скорее всего убит. А второго…когда я в последний раз его видел, он уже валялся в крови.
— Проклятье. Будем рассчитывать на то, что Крунд выбрался. Ты сам ранен?
— Не сильно, кровь остановилась. А по голове вот прилетело сильно.
— Ходить можешь? Нужно осмотреть здесь все.
— Я уже. За стены не зацепится. Не забраться.
— Я все же попробую.
Уже через пару минут до наемника донеслись нервный шепот и удары о стену:
— Проклятье, проклятье, проклятье…
— Побереги силы.
— Они же будут спускаться за нами? Верно?
— Что?
— Ну, если выход и правда только наверху, им придется нас как-то доставать, кто-то наверняка спустится и тут мы…
— Ты способен драться, сейчас?
— А ты? Ты же лучший фехтовальщик…по твоим словам.
— Да, фехтовальщик, сейчас ты видишь у меня в руке что-то напоминающее меч, или хотя бы нож? Обыскали нас с тобой как надо, даже спрятанное лезвие нашли. Отдохни пока.
Приближающийся отблеск огня постепенно освятил камеру пленников. Оулден толкнул вновь заснувшего Орсо.
— Идут? — Равнодушно промычал мечник.
— Да.
Внутри Оулдена нарастало напряжение, смешанное с предвкушением. Все это порождало странное возбуждение.
Через минуту свет от факела, словно солнечный луч, освятил всю камеру с пленниками. От этого, даже не сильного сияния, у Олудена на минуту заболели глаза. Несколько фигур, он насчитал шестерых, на несколько минут они замерли над ними. Через пару секунд на дно ударилась лестница.