Оккупационные зоны были определены несколько поспешно в Квебеке в сентябре 1944 года, когда никто еще не предвидел, что армии генерала Эйзенхауэра зайдут так далеко в глубь Германии».
То, что они определялись еще и в Ялте, Черчилль не вспомнил.
Аппетит приходит во время еды…
Днем Берлин сильно бомбили.
К вечеру бомбежка стихла, и Гитлер предложил ожидавшему в бункере Вольфу выйти на воздух. Фюреру принесли шинель, появились Кальтенбруннер и Фегелейн. В воздухе стоял запах гари. Здание Рейхсканцелярии было сильно повреждено, большая часть окружавшего ее парка – перепахана бомбами, но на террасе еще сохранилась вполне пригодная для прогулок дорожка.
Гитлер делился планами на будущее:
– Скоро, без сомнения, русские и англо-американцы встретятся где-то на этих открытых пространствах. И если я хоть сколько-нибудь знаю русских, они никогда не остановятся на линии, согласованной в Ялте. А американцы – ни при каких обстоятельствах – не смогут с этим примириться. Поэтому они будут вынуждены отодвинуть русских назад силой оружия.
Гитлер остановился и уставился на Вольфа пронзительным взглядом.
– И это будет момент, с которого я буду участвовать в окончательной войне – на одной стороне или на другой. Я способен держаться в Берлине против Востока и Запада по крайней мере шесть, может быть, даже восемь недель. Поэтому и вы обязаны столько же держаться в Италии. За это время произойдет конфликт между западными союзниками и Россией, а тогда я решу, на чьей стороне мне выступить.
– Мой фюрер, есть ясность в том, чью сторону вы примете в таком конфликте? – поинтересовался Вольф.
Гитлер посмотрел на него, немного подумал и ответил:
– Я приму решение в пользу той стороны, которая предложит мне больше. Или той, которая первой установит со мной контакт.
– У врагов ошеломляющая мощь, а Германия ежедневно несет большие потери…
– Это вообще не имеет никакого значения, – заявил Гитлер. – Человек, который обязан принять окончательное решение, не должен допускать, чтобы на него влияли страдания и ужасы, которые война приносит отдельным людям на фронте и в тылу. Возвращайтесь в Италию. Поддерживайте свои контакты с американцами, но проследите за тем, чтобы получить лучшие условия.
Вольф не просто спасся. Он теперь мог продолжить свои сепаратные переговоры чуть ли не на законном основании. В сумерках Вольф вылетел в Мюнхен, а на рассвете следующего дня – из Мюнхена в Бергамо в Северной Италии. Оттуда на машине доехал до своего штаба в Фазано, где тут же потребовал шампанского и поднял бокал:
– За то, что моя голова еще на плечах.
Мгновение 8
19 апреля. Четверг
Рассерженная Франция
Войска 1-го Украинского фронта Конева 19 апреля только ускоряли темпы своего наступления на Берлин. 3-я гвардейская танковая армия Рыбалко в этот день продвинулась с боями на 30–35 км. 4-я гвардейская танковая армия Лелюшенко наступала еще стремительнее, продвинувшись к вечеру на 50 км. 13-я армия Пухова, обеспечив ввод в прорыв танковых армий, успешно подтягивалась вслед за ними. «В течение 19 апреля войска 5-й гвардейской армии закончили прорыв третьей полосы вражеской обороны на рубеже Шпрее и вместе с частями к исходу дня окружили шпрембергскую группировку противника», – отмечал Конев.
Жуков краток в изложении событий того дня: «19 апреля, понеся большие потери, немцы не выдержали мощного напора наших танковых и общевойсковых армий и стали отходить на внешний отвод Берлинского района обороны. За эти три дня И. В. Сталин мне не звонил. Не звонил и я ему».
Наступление шло не так хорошо, как хотелось бы. Самойлов написал в дневнике: «Ночевали в полуразрушенном фольварке.
В штарме встретил подполковника Д. На вопрос, как идут дела, он развел руками и сделал мину, из которой следовало, что дела идут неблестяще.
– Но продвигаются?
– Продвигаются. Но это не то что на Висле.
– Говорят, две танковые армии подошли.
– Подошли, – неохотно сказал он. – Мешают переправе. Там все время пробки. И местность здесь – озера. Вот когда их пройдут…
Ночью не умолкает грохот колоссальной машины боя. Бой мне представляется огромной машиной убийства. Это чудится сквозь сон».
Английские войска 19 апреля вышли на Эльбу в районе Данненберга, где остановились, ограничившись лишь очищением района между устьем Эльбы и устьем Везера от отступивших туда остатков немецких частей. В то же время 1-я канадская армия частью сил и во взаимодействии со 2-й армией овладела районом между реками Везер и Эмс до побережья, а также Северной Голландией и, кроме того, окружила 25-ю немецкую армию в Западной Голландии.
Еще быстрее англичан, преодолевавших на своем пути местами упорное сопротивление, после разгрома немецкой группировки в Руре шли американские 1-я и 9-я армии. Однако, когда они попытались захватить плацдармы на восточном берегу Эльбы, обе неожиданно натолкнулись на сильную немецкую оборону. Это была разворачивавшаяся 12-я армия Венка.
Обратим внимание на сражение, которое, может, и не сыграло большой роли в истории Второй мировой войны. Но было важным для одной из ее участниц – Франции.