Оползень: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Смотри на срез, какой мы сделали, Иван. Ты ведь обнажения читать не умеешь? Я тебе покажу струзы. Вот гнездо и вот. Но кайлом ты ничего тут не сделаешь. Разобьешь все. Ну-ка возьми лопату да забросай выемку-то!..

От неожиданности Иван даже сел в отвал, ноги не удержали:

— Да ты что, господин управляющий?

— Я тебе откровенно: сегодня я управляющий, а завтра что бог даст.

— Ну, если сердце чего чует, — обидчиво согласился десятник.

— Прими-ка лопату!..

Природная сметливость не подвела Ивана. И чем более прояснялись его догадки, тем расторопней он заравнивал шурф. Знамо, не ко времени. Разве он не понимает? Ну, ничего, камушки полежат, они не сгниют, не прокиснут. Они часа своего дождутся и хозяина. «Хозяин я один, Ванька!» — грозно сказал ему бог. Но Иван отмахнулся. «Я ж не навсегда камушки с собой унесу. Все тут на земле и оставлю. К тебе опять вернусь и наг и благ».

Уходя от выемки, все оглядывался:

— Запомнить место на всякий случай. Можа, придется когда.

Это он Осколова проверял. Сам Иван все цепко запомнил. Пусть Александр Николаевич в камнях понимает, зато Тунгусов гадзарчи каких мало. Иван любил иной раз щегольнуть бурятским словцом.

— Не придем сюда больше, — проговорил управляющий, навьючивая лошадь.

Иван укоряюще и одновременно согласно покачал головой: мели, мол, больше. Как-никак он в людях тоже чуток разбирался. Не бывало еще, чтоб закопали жилку да и пошли. Не покойник. Не вернемся — само потянет.

— Иван! — вдруг тревожно позвал его Осколов из чащи. — Иван, а это чей пожиг?

— А вот ломка старая! — тут же наткнулся и сам десятник. — Валежником второпях забросана… копушка… Кто же это?

Они оба невольно оглянулись.

— Мазаев? — высказал догадку Иван. — Вот я как знал: сколько волка ни корми, все в лес глядит. Про золотишко слабенькое донес, себе на разживу, а про драгоценные-то смолчал. Чтоб ксплотаторам, значит, не доставались. Не думал, что будем шурфы-то рвать.

— Какие ты слова знаешь, Иван. — Осколов старался за улыбкой скрыть волнение.

— Наслушался я в бараках-то, — ожесточенно сплюнул Тунгусов. — Он там знаешь как вертит? Голова! Наше, мол, все будет, а не царево. Голь-то ему в рот так и глядит. Царя теперь нет, столкнулись, значит, мы, выходит, с ним, с Сенькой Мазаевым, на этой жилке.

— Ладно, тронулись, — поторопил его Александр Николаевич, — продуктов на один переход.

Сверившись с компасом, они зашагали, ведя в поводу вьючных лошадей.

— Стой-ка на час, — сказал Иван, когда они вышли на едва заметную тропинку.

Он сломал и положил поперек еловый сучок — знак, запрещающий идти дальше. Осколов засмеялся:

— Неужели ты веришь, что действительно поможет?

Иван не ответил — обиделся. Несколько минут они пробирались молча, отводя ветки и отмахиваясь от мошки.

— Ты мне говорил, Александр Николаевич, что людей бог всех равными поделал? Говорил?

— Ну?

— Есть знания, записанные в книгах, а есть нигде не записанные. Почему ты думаешь: которые записанные, те и верные, а которые изустно ходят, то — суеверие? Может, они еще и покрепче будут? А?

— Может, и так, — рассеянно согласился Осколов. — А ты не пошел бы, если сучок?

— Конечно, нет! — соврал Иван.

— А как его ветром сбило на тропу?