Александра Трусова. Девочка, победившая гравитацию: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Когда я только начинала составлять план будущей книги, одну из глав для себя выделила особо – про костюмы Александры Трусовой, в которых она выступала на юниорских и взрослых чемпионатах. И, разумеется, про дизайнера Ольгу Рябенко, автора этих фантастических костюмов, помогавших Саше побеждать.

Интересовавших меня вопросов накопилось много. Как придумываются подобные образы и кто задает тон? Тренер, дизайнер или сам спортсмен? Чье мнение важнее? Насколько сложны в изготовлении и сколько стоят костюмы фигуристов для международных соревнований? Что происходит в мире «фигурнокатательной» моды и модельеры из каких стран идут в авангарде?

И вот мое любопытство было полностью удовлетворено. В один прекрасный день я отправилась в мастерскую Ольги Рябенко, где создаются костюмы для наших чемпионок.

Забиваю в навигатор заветный адрес нового жилого комплекса на окраине Москвы. Всего несколько километров от МКАД – и словно переносишься в другую страну. Среди парка стоят современные дома с огромными окнами. Ухоженный закрытый двор, подстриженные лужайки и аккуратно расчерченная гостевая парковка.

Внутри мастерская Ольги напоминает европейский Дом высокой моды в миниатюре: стильный ремонт, светлые стены, профессиональные швейные машины и оверлоки Phaff. На стенах – подставки под бобины нитей сотен оттенков, огромный шкаф, доверху заставленный прозрачными коробками с отрезами тканей, кружевом, отделкой. На манекенах – костюмы, работа над которыми еще идет. Повсюду цветы и сувениры, привезенные любимому мастеру со всего мира. Уютная диванная зона для клиентов. Пушистый кот, которого можно принять за диванную подушку. Ну и, разумеется, сама хозяйка чудесной мастерской Ольга Рябенко. Глядя на эту молодую улыбающуюся женщину, которой не дашь больше 35 лет, сложно поверить в ее тридцатилетний стаж в профессии. Как такое возможно? Видимо, профессиональные энергия и азарт не дают организму возможности расслабиться.

День Ольги расписан буквально по минутам: примерки, общение с тренерами, работа над поставленными задачами – разработка эскизов костюмов, согласование, поездки в магазины на закупки тканей и элементов отделки. Ну и, конечно, сам пошив. Я была очень удивлена, узнав, что Ольга не только полностью сама ведет разработку образов и административную работу, но и шьет. (Далее по тексту в кавычках приведены слова Ольги Рябенко).

«Так получается, что, когда продумываешь костюм, неделями вынашиваешь идею, подбираешь ткани, отдать пошив в чужие руки как-то некомфортно. Когда начинаю кроить, у меня в голове уже сложен весь пазл, вся технологическая карта. Я уже представляю каждый шовчик, каждую складку, и поверьте, сесть за машинку или оверлок и прострочить самой – намного проще и быстрее, чем объяснять сотруднику. Каждое мое платье – как ребенок. Я его придумываю, лелею, представляю, как оно будет смотреться в движении на фоне льда, на фигуре моей модели. И, конечно, помню каждое, хотя счет уже идет на тысячи».

А все началось еще в самом начале 1990-х, когда молодая швея, выпускница одного из техникумов Луганска, приехала вместе с мужем покорять столицу. Работа в ателье нашлась быстро. И быстро посыпались заказы.

Маленькая ремарка: ателье «Жар-Птица», в которое удалось устроиться Ольге, было расположено недалеко от спортивного комплекса ЦСКА и специализировалось на пошиве костюмов для фигурного катания и спортивных танцев, а также купальников для художественной гимнастики. Весьма специфичное направление, требующее кропотливой работы с эластичными тканями, декором из стразов и умения сочетать абсолютно несочетаемые материалы. Для швей, учившихся еще по советским методикам раскроя и на советском оборудовании, все было в диковинку: и дорогие импортные швейные машины, и оверлоки, и ткани, растягивающиеся в любом направлении, и пакетики с разноцветными стеклянными камнями, которые не пришивались, а наклеивались на готовое изделие специальным клеем. Каждый костюм был как вызов. К каждому подбирался свой подход, своя технология кроя и пошива. Ведь риск испортить дорогой материал был велик. Многие ткани были в новинку, было непонятно, как с ними работать, как утюжить, чтобы случайно не сжечь. И дело не только в цене материала, но и в том, что в обычном магазине еще один отрез, взамен испорченного, купить было невозможно: все привозилось из-за границы. Поэтому малейшая ошибка грозила серьезными неприятностями, ведь можно было подвести спортсменов и тренеров, не сшив вовремя платье для соревнований. Или отдав такое изделие, в котором будет некомфортно, что-то будет колоться, тянуть, отвлекая спортсмена от основной задачи – на максимальные баллы представить программу судьям и не попасть в неловкую ситуацию перед зрителями.

Мастерская спортивного костюма, в которую попала на работу Ольга, была одной из самых прогрессивных по тем временам. И отличалась от привычных ателье «советской закваски», как производство самолетов отличается от завода по выпуску стеклянной тары. Люди старшего поколения наверняка помнят эти храмы социалистической моды – сонные приемщицы, хваткая мастер-закройщик, небрежно и впопыхах снимающая мерки. А потом томительные недели ожидания, постоянные задержки. И по итогу выдают совсем не то, что ты заказывал. Испорченная ткань, испорченное настроение и вещь, которую никогда не наденешь. Конечно, это общее правило, бывали и исключения. Если водить дружбу с закройщиком и иметь знакомую портниху, результат мог быть и более чем достойный. Но все же «правило советского ателье» работало в девяти случаях из десяти.

Однако в «Жар-Птице» Ольга попала в совсем другой мир и совсем другое рабочее пространство. Халтуре при пошиве костюмов для выступлений было не место. Мастер отвечал за каждую деталь, за каждый элемент. Прежде всего перед собой. Страх, что отвалившийся от платья страз или неудобная посадка подведет спортсмена на соревнованиях, остался на всю жизнь. И все тридцать лет своей профессиональной деятельности Ольга Рябенко переживает не лучшие эмоции во время крупных турниров, куда едут выступать ее девочки.

«Казалось бы, за десятилетия работы я уже изучила все сложные места костюмов, каждый возможный залом на теле, каждый возможный проблемный участок, все тонкости крепления стразов и истирания швов. Каждый костюм мы тестируем сначала в мастерской, потом идут испытания в полевых условиях, на льду. Спортсменка прокатывает в нем свою программу. Малейшие замечания исправляются, все доделывается, иногда переделывается. Я не отдам костюм, пока не буду в нем уверена на сто и один процент. Но все равно каждый раз, когда я включаю трансляцию соревнований, на которых выступают девочки в моих платьях, сердце замирает. Видимо, это навсегда. Помните фильм “В бой идут одни старики”? У авиационного техника спрашивают: “Что самое сложное в вашей работе? Крутить гайки на морозе?” – “Нет, самое сложное в нашей работе – ждать”. Чего так боятся те, кто шьет костюмы для фигуристок? Наверное, самое страшное – это отвалившийся во время программы элемент костюма. Пуговица, застежка, кусочек пера или ленточка. Особенно волнуемся за стразы. Их может быть несколько тысяч на одном платье, но даже одна, крохотная, отлетевшая на лед, обязательно будет замечена судьями и принесет спортсмену штраф в один балл. А в современном фигурном катании один балл – это очень много. Такой штраф может решить не только судьбу медали, но и вообще судьбу спортсмена. Допустим, повлияв на попадание в сборную. Представляете, какая моральная ответственность? И хоть у меня за все годы работы такого ни разу не случалось, я наблюдала инциденты с костюмами других фигуристов. И переживала, пожалуй, не меньше. И за спортсменов, и за автора костюма. Просто знаю, насколько сложно проконтролировать крепления камней с учетом того, что изделие не висит на манекене, а подвергается жесточайшим нагрузкам во время программы.

Какие еще требования к костюмам фигуристов? Кроме крепления любой отделки намертво? Из официальных – не должно быть много оголенного тела. Не более тридцати-сорока процентов. Все же фигурное катание спорт, а не стриптиз. Еще из негласных – нельзя одновременно открывать и верх, и низ. То есть если у платья декольте – юбка не должна быть слишком короткой, и наоборот – при мини-юбке верхнюю часть лучше сделать максимально закрытой и скромной. Впрочем, это правило пришло из обычной жизни. И, скорее, свидетельствует о хорошем вкусе, нежели о каких-то специальных запретах. Ведь согласитесь, декольте и экстремальное мини в одном наряде девушки выглядят, мягко говоря, вульгарно. Если, конечно, это не вечеринка по интересам.

Разумеется, со стороны тренеров и спортсменов главные пожелания – это удобство. Одежда для выступлений должна быть “второй кожей”. Не стягивать, не мешать движениям, не царапать и не вызывать раздражения. Рукава не должны перекручиваться, юбка – мешать вращениям, а оборка – попадать на лицо. То есть ничего не должно отвлекать спортсмена от выступления. Конечно, при тех нагрузках, которые есть в современном фигурном катании, приходится предусматривать максимальную безопасность костюма. Допустим, есть специальные ухищрения, позволяющие рукавам не задираться, – например, петелька, в которую продевают средний палец. Или бретельки. Даже если они у платья предусмотрены художественным замыслом, будут декоративными, нашитыми на тонкую телесную сетку, и точно никогда не свалятся с плеч. Кстати, обнаженная кожа рук, спины, декольте смотрится на фоне льда, под светом прожекторов, не очень привлекательно. Поэтому “открытые” платья все же будут иметь рукава и верх из той же прозрачной сетки, практически незаметной на расстоянии. Больная тема у фигуристов – шнурки ботинок. Для того чтобы они случайно не развязались, многие спортсмены перед началом выступления заматывают ботинки клейкой лентой, скотчем. Но при свете прожекторов лента очень заметна и смотрится некрасиво. Придумали надевать лосины, закрывая ими часть ботинок. Часто это лосины со штрипками, которые продеваются в коньки. В этом виде спорта много нюансов, ведь нужно совместить красоту и безупречное выполнение технических элементов на высокой скорости. И так, чтобы не пострадало ни одно, ни другое».

«Мои костюмы стоят дорого, от 75 тысяч рублей и выше. И дело вовсе не в бренде или интеллектуальной составляющей, ведь каждый экземпляр индивидуален и не сшит на конвейере. Вовсе нет. В фигурном катании наценка за “лейбл” совсем небольшая. Такая высокая стоимость обусловлена тем, что я шью костюмы для большого спорта, для международных соревнований. И к костюмам предъявляются особые, повышенные требования. Прежде всего по весу. При выполнении элементов ультра-си, при той скорости, которую развивают на льду фигуристы экстра-класса, – важен каждый грамм одежды. Чем легче костюм, тем меньше он создает нагрузку на спортсмена, тем легче ему выполнять сложные трюки на льду, тем легче выше прыгать и быстрее крутиться. Это со стороны кажется, что костюм ничего не весит. Подумаешь, купальник с пришитой юбочкой. Но не забывайте, что, как правило, костюм для соревнований усыпан стразами. Вот такая эстетика этого вида спорта, такая традиция. Свет прожекторов преломляется в гранях кристаллов, что создает фантастическое сверкание и усиливает впечатления и зрителей, и судей. А каждый кристалл – это стекло. Пусть совсем маленькое, но когда их несколько тысяч на одном костюме… И тут уже вес “купальника” может достигать килограмма. Это если речь идет о дешевых корейских и китайских стразах. Поэтому в костюмах для соревнований фигуристов топ-уровня нельзя экономить на отделке. Приходится использовать только кристаллы Swarowski. Они не только обладают совершенным блеском, но и легче китайских в несколько раз. И, как побочный эффект, крайне дороги. Да и прочая отделка: бывает, что метр кружева стоит 12 тысяч рублей. Или нужно отдать крой из однотонной ткани в фотопечать. Вот и складывается такая на первый взгляд космическая цена».

«Какие еще материалы можно использовать в отделке? По идее, любые. Плюш, бархат, кружево, кожа. Запретов не существует. У меня был опыт даже с натуральным и искусственным мехом. Все, что подскажет фантазия и что поможет воплотить замысел в жизнь. Разумеется, с оглядкой на функциональность, безопасность и вес изделия.

Как придумываются костюмы под программы? Разумеется, все идет от замысла постановщика, а потом начинается плотная совместная работа с тренером, хореографом и самим спортсменом. Тренер мне присылает саундтрек, рассказывает идею постановки, какое-то свое видение костюма. Бывает так, что уже после первых аккордов цветовая гамма костюма, фасон, детали сами вырисовываются в моей голове. Но все же чаще мне необходимо время. Я хожу по квартире в наушниках и слушаю музыку днями, иногда неделями. В разном настроении, занимаясь разными делами. Фантазирую, раскладываю ноты на оттенки. Есть такие люди, которые могут переводить музыку в цвет. Каждая нота – свой оттенок. И вот постепенно, как переводная картинка, начинают проявляться очертания силуэта, гамма. Рисую эскизы, показываю тренерскому штабу, бывает, что спорим, бывает, что соглашаются сразу. Конечно, очень важно одобрение самого спортсмена. Платье обязательно должно нравиться, ведь от того, как выглядишь, зависит настроение на соревнованиях, уверенность и желание побеждать.

Я работала со многими нашими тренерами. У каждого свой подход, свой взгляд на подготовку костюмов. Кто-то практически полностью отдает процесс в мои руки, кто-то принимает деятельное участие в разработке. Этери Георгиевна как раз из последних, и ее идеи, ее взгляд на образ меня всегда поражали отменным вкусом и вниманием к каждой, самой мелкой детали. Она требовательна, прекрасно знает особенности каждой своей подопечной и как костюмом исправить какие-то недостатки фигуры и подчеркнуть достоинства и индивидуальность. Допустим, Саша Трусова – одна из немногих фигуристок, которым идут комбинезоны. У девочки идеальное телосложение, длинные ноги. И при подготовке программы «Пятый элемент» мы с Этери Георгиевной, практически не сговариваясь, решили отойти от привычных платьев и попробовать именно этот немного провокационный образ. Девочка из будущего в обтягивающем комбинезоне серебристых оттенков. Как будто растворяющаяся в космосе.

Конечно же, музыка для программ редко бывает новой. Не секрет, что подходят не все композиции, для фигурного катания важен ритм и возможность создать яркий образ на льду. Самые удачные мелодии постоянно используются постановщиками программ разным фигуристам. И по многим образам, особенно если это саундтреки к известным фильмам, в головах зрителей уже сложились определенные клише. Клише активно тиражируются и эксплуатируются при создании костюмов. Но моя задача – отойти от штампов. Создать что-то новое, неожиданное. Способное удивить и позволить взглянуть на музыку, на образ с совсем другой стороны. И еще подчеркнуть индивидуальность и красоту самой фигуристки. Ее цветотип, фигуру, подсветить лицо. Например, программа Саши на музыку из фильма «Пятый элемент». Не секрет, что этот трек уже давно используется для постановок программ фигуристов. Я подняла историю и нашла программы: везде эксплуатировался образ Лилу из фильма – что-то полосатое, как ее платье. Черно-белая гамма, которая не украсила бы Сашу и сделала программу совсем простой. Но ведь «Пятый элемент» – это не только Лилу, воплощенная на экране Милой Йовович. Это фантастический фильм про будущее, и одна из основных тем – межгалактические, межпланетные путешествия. Сталь космических кораблей, оранжевый свет звезд, холодные всполохи далеких галактик, униформа технического персонала, обслуживающего системы станций.

Эскизы были одобрены, и началось самое интересное для меня – подбор тканей. В магазине я перебирала тонкую сетку разных оттенков серого. Накладывала один слой на другой. Добавляла оранжевый слой, добиваясь эффекта 3D. Есть маленький профессиональный секрет, как сделать костюм живым, переливающимся и объемным. Это не фотопечать, не использование ткани с рисунком. Это несколько слоев сетки разных цветов или оттенков, наложенных друг на друга. При движении верхний слой сетки растягивается где-то больше, где-то уходит в складки. Либо обнажая следующий, более темный или светлый слой, либо скрывая его. Получается такой своеобразный эффект объема. В комбинезоне Саши я использовала три слоя: серый, темно-серый и оранжевый. И эффект был усилен оранжевыми всплесками, окрашиванием на верхнем и среднем слоях».

Про моду в фигурном катании

«Разумеется, мода в фигурном катании, хоть и более консервативна, чем в обычной одежде, но меняется. Мы следим за показами модных домов, за новыми фильмами, театральными постановками. Меняются не только фасоны костюмов, пропорции и детали, но и ткани, технологии пошива, что видоизменяет облик изделия. За последние десятилетия появилось столько технических новшеств, что уже на то, что шили в девяностых годах, можно смотреть как на музейные экземпляры! Все активнее используется фотопечать. Я покупаю однотонный материал, выбираю нужный мне рисунок в интернете или рисую сама. Отправляю в мастерскую, и мне печатают на специальном принтере прямо на ткани. Кроме принтера, в моих помощниках краскопульты, термоножницы, а также сотни коробочек с различной фурнитурой и еще много-много приспособлений, о которых в начале моей карьеры можно было только мечтать.

Если говорить о цветовой гамме костюмов, то ограничений в правилах нет. Все отдается на откуп тренеру, хореографу и дизайнеру. Главная задача – максимально совпасть с замыслом программы, подчеркнуть образ. У меня, конечно, есть свои предпочтения и свои табу, основанные на многолетнем опыте работы с фигуристами. Всегда надо учитывать, что фоном костюмам будет служить лед, а не все цвета выигрышно смотрятся на серебристо-сером.

Для меня табу чисто-белое платье. Слишком сильный контраст с серовато-грязными оттенками льда. Но при этом белый цвет идет многим фигуристкам и часто нужен для воплощения замысла тренера. Поэтому приходится идти на компромисс. Я обязательно разбавляю белый другим цветом. Другими оттенками. Это могут быть и абстрактные пятна, и рисунок, и отделка.

Еще из личных табу – костюмы из золотых и серебряных материалов. Все же парча, ткань с пайетками, золотая вышивка, покрывающая все платье, на мой вкус, слишком помпезны для спортивных соревнований. Такие “полыхающие роскошью” наряды могут затмить собой не только саму фигуристку, но и ее выступление. А наша задача – подчеркнуть внешность девушки, хореографию и “сюжет” постановки. Конечно, время от времени другие модельеры экспериментируют с тканями металлик. Я вижу это на соревнованиях, но сама вряд ли рискну.

Все же предпочитаю сложные оттенки с серебристыми подтонами. Помимо всей гаммы серого – это вишневые и винные, синие и голубые, мшистые и, разумеется, мои любимые и всегда выигрышные – красный и черный. К черному цвету у меня особая любовь. Это драма, это цвет, способный добавить чувств любой музыке. Это четко очерченный на фоне льда силуэт фигуристки. К сожалению, у этого цвета тоже есть особенности – он идет не всем, не всегда подходит совсем юным девочкам, визуально прибавляя лет. Но Саше Трусовой, натуральной блондинке, черный цвет неожиданно оказался к лицу, и мы сделали за последние годы несколько черных платьев.

Отличается ли подход российских дизайнеров от подхода модельеров, обшивающих сборные США и Японии? Думаю, да. Американцы и канадцы проще относятся к костюмам. На внутренних соревнованиях вообще не особо уделяют внимание этому аспекту. Можно увидеть фигуристок топ-уровня, выступающих в совсем простых купальниках с пришитой юбочкой, а фигуристов-мужчин – в эластичных брюках и рубашках. Кажется, у них нет интереса к декоративной составляющей этого вида спорта, намного важнее прыжки и технические элементы. На международные турниры готовят уже костюмы сложнее, чтобы соответствовать уровню соревнования. Но все же стараются не усложнять себе жизнь. Самый известный дизайнер Североамериканского континента, Лиза Маккиннон, обшивающая сборную США, уже много лет не изменяет своему стилю – это купальник с нашитой юбкой. Минимум театральности и вычурности в крое, но прекрасная работа аэрографом и много камней.

Японцы, напротив, очень любят сложные костюмы с ручной вышивкой, мелкими деталями, украшениями из бисера, перьев, жемчуга. Это настоящие произведения искусства, на создание которых уходят сотни часов работы. Дизайнер Сатоми Ито, автор костюмов фигуристов сборной, стала в Японии уже культовой фигурой. Не так давно в крупном издательстве даже вышел роскошный фотоальбом с ретроспективой всех созданных ею костюмов для фигурного катания. И это невероятно прекрасно, можно часами рассматривать фотографии тончайшей вышивки, невероятно сложных креплений перьев и жемчуга, драпировок и оборок. Смотришь и понимаешь, что это шедевры, достойные занять места в лучших музеях мира.

Наши, российские модельеры тоже имеют свой легкоузнаваемый стиль. Мы очень «привязываем» костюмы к программам, к задуманным хореографами и тренерами образам. Стараемся следить за модой на подиумах, добавлять трендовые детали, много экспериментируем с фасонами, с кроем и технологиями пошива. Такой подход нравится и многим зарубежным фигуристам. Мне постоянно поступают заказы из США, Европы и даже Японии. Конечно, без примерки и не видя лично человека шить очень сложно. Но сейчас, в эру технического прогресса, на помощь приходят скайп, зум. Находясь на разных континентах, мы проводим обсуждение костюмов, снимаем мерки. И для меня такой опыт тоже очень интересен.

Конечно, у тех родители, которые только привели детей в фигурное катание или гимнастику, нет таких расходов. Для спортсменов, которые еще не начали бороться за высшие места на серьезных соревнованиях, профессиональные костюмы – лишняя трата денег. Ведь еще не надо задумываться о многооборотных прыжках и влиянии нескольких лишних граммов одежды на скорость и высоту. Вполне достаточно и платья из традиционного бифлекса (эластичного материала для купальников), украшенного китайскими стразами. И такой костюм выйдет совсем недорого. Да и сейчас уже многие мамы сами начали шить костюмы для своих детей-фигуристов. И часто получается вполне неплохо. Ко мне приходят уже те, кто чувствует разницу, кому важна эта экономия на весе, важно прочное крепление декора, важно удобство в шаге и в движении. Когда костюм действительно становится второй кожей и можно не волноваться за упавшую бретельку или перекрученный рукав».