‒ Долинский?! Майор, это ты?!
Стрелок повернулся и окинул Марка быстрым взглядом, а затем вскинул руку в приветствии. У него была аккуратно подстриженная пушистая борода и усы, что сейчас встречалось нечасто.
‒ Так точно, товарищ генерал, ‒ ответил он.
‒ Иди-ка сюда, ‒ Марк сделал энергичный жест рукой, подзывая майора. ‒ И пушку свою прихвати.
Майор сразу же подошёл и позволил себе хоть и немного бесцеремонный, но всё же вполне почтительный взгляд в сторону Ани. Спутницы Гауфмана как всегда были на высоте.
«И где он только их берёт?», – подумал майор, а вслух поинтересовался:
‒ Чем могу помочь?
‒ Анна Игоревна хочет пострелять, ‒ начал объяснять Марк, ‒ а ещё её очень впечатлили твои навыки и оружие.
‒ Да, я такого ещё не видела, чтобы так быстро стреляли, ‒ восхищённо подтвердила Аня. ‒ И столько выстрелов с одного магазина. Сколько там патронов?
‒ Вообще двадцать, но у меня специальный магазин на тридцать штук.
‒ Ого. И что это за пистолет такой?
‒ FN «Five-seveN», ‒ ответил майор так, будто это сразу же должно было всё объяснить.
На лице Ани на миг появилась непонятливая гримаса, а затем она сразу же протянула руку.
‒ Можно?
По выражению лица майора всем сразу же стало понятно, что он не в восторге от того, что кто-то хочет взять его оружие. Но отказывать подружкам Гауфмана в Горшечном было не принято. Не то, чтобы от этого всегда бывали какие-то проблемы, но в целом примета была плохая.
‒ Да ладно тебе, дай ребёнку поиграть? ‒ шутливо попросил Марк, и майор вынужден был повиноваться.
Долинский выщелкнул магазин и отвёл затвор, высвобождая находившийся в стволе патрон, который он ловко поймал рукой. Затем пистолет был передан Ане.
Она схватила его и принялась вертеть, рассматривая.
‒ Такой легкий… и удобный, ‒ заключила она. ‒ Можно?
Она протянула руку к снаряжённому магазину, который майор держал во второй руке. Долинский плотнее сжал губы и с почти незаметным вздохом протянул магазин. Аня обворожительно ему улыбнулась и ловко вставила магазин в рукоять ‒ давние уроки не прошли зря. Затем она отвернулась от мужчин, проверила предохранитель, щелкнула затвором и прицелилась в одну из мишеней на стене.
Майор, вероятно, был перфекционистом, потому что сразу же сделал ей замечание.
‒ В целом стойка и хват правильные, но лучше стать вот так, ‒ сказал он и аккуратными движениями поправил плечи и руки Ани.
Сделал он это опять же довольно бесцеремонно, но поскольку Аня ничего не сказала, а ни за какие запрещённые места он её не трогал, то Гауфман тоже предпочёл промолчать.
‒ Спасибо, – мягко ответила девушка.
И сразу нажала на спуск. Пистолет выстрелил, и пуля попала в самый последний круг мишени, отбив кусочек кирпича и создав маленькое облачко пыли, которое тут же рассеялось.
‒ Ух ты! ‒ восторжённо воскликнула девушка. ‒ Отдача намного слабее, чем у тех пистолетов, из которых я раньше стреляла.
‒ Конечно, это же двести двадцать четвёртый, ‒ снисходительно сказал майор.
‒ Что это значит?
Не дожидаясь ответа, Аня выстрелила ещё раз, на этот раз пуля попала во второй от края круг. Раззадоренная успехом, она попробовала стрелять быстро, как до этого стрелял сам майор, но получалось у неё, разумеется, плоховато, да и пули летели куда угодно, но только не в цель.
‒ Что эти патроны очень редкие и их тяжело достать, ‒ со вздохом ответил майор, когда она перестала стрелять.