Впервые за долгие годы очередная красотка не оказалась пустышкой, а сумела заинтересовать его, известного ловеласа. Аня изменилась за эти дни, или просто он узнал её лучше и увидел, что она что-то скрывала за своим дерзким, нахальным поведением. Ему захотелось попытаться понять её, разобраться почему она себя так ведёт, увидеть настоящую Аню. И тогда, возможно, даже принять участие в её проблемах, потому что ему почему-то казалось, что они серьёзнее, чем он думает.
‒ Не хочешь рассказать? ‒ осторожно спросил он.
Аня подняла грустные глаза и посмотрела на него. Эти его внимательность и участие… Они обезоруживали её.
‒ Рассказать? Можно, наверное, – она легонько вздохнула. – Что ты хочешь знать?
‒ Ну, хотя бы для начала ‒ кто он, этот далёкий мужчина, из-за которого ты весь день такая, что мне хочется вырвать ему сердце?
‒ Хех, его зовут Генрих, ‒ улыбнувшись краешками губ, ответила Аня.
‒ Генрих? – изумился Гауфман, который знал только одного Генриха. – Штерн, что ли?
Она кивнула, забыв разыграть удивление, что Марк его знает.
‒ И что же он такое сделал?
‒ Хочешь знать?
‒ Конечно, я же намерен вырывать сердца. Хотелось бы знать за что.
Взгляд Ани снова наполнился грустью. Она отвернулась и посмотрела на истерзанную выстрелами стену.
‒ Сослал меня сюда, ‒ сказала она. ‒ Мы целый год были вместе, он говорил, что любит меня, а затем, наверное, у него появилась другая, потому что он начал постоянно отправлять меня куда-то подальше.
Гауфману ответ не понравился, но он вытерпел его мужественно и виду не подал. В принципе, этот ответ давал и ему кое-какие шансы.
‒ Штерн говорил, что любит? Он сам тебе такое говорил? – не скрывая удивления, спросил он.
‒ Ну да, а что? ‒ Аня повернула голову и с вызовом посмотрела на Марка.
‒ Да ничего, просто это странно. Я ведь неплохо его знаю. Мы, можно даже сказать, дружим, и всегда весело проводим время, когда пересекаемся.
‒ Что-то я не поняла, что тут странного, ‒ капризно заметила Аня.
‒ Что? Да то, что он не может тебя любить. И не только тебя, но и других…
‒ Он что, фанат мальчиков? ‒ перебила она его и вдруг скривилась. ‒ Весело проводите время? Ты тоже, что ли?!
Марк громко рассмеялся.
‒ Нет, конечно, нормальные мы, ‒ ответил он, отсмеявшись. ‒ Любим женщин. Хотя, это, наверное, больше обо мне, потому что он любит только одну женщину. И ты меня прости, конечно, но это не ты.
‒ Откуда ты знаешь? ‒ Аня больно ткнула его пальцем в грудь.
‒ Потому что он любит дочь Владова. Он сам мне это сказал. Кстати, её тоже зовут Аня, ‒ закончил Марк.
Эта новость стала для Ани откровением и её уши и лицо немного покраснели, но Марк объяснил это по-своему. Она, конечно, часто замечала за Штерном интерес к себе, но ей трудно было бы назвать этот интерес каким-то особенным. Хотя… Ей пришлось быстро брать себя в руки, потому что сказанное Марком требовало немедленной реакции.
‒ Что? Эту… эту дуру? Эту напыщенную курицу? Эту… дрянь?
Аня с некоторым трудом подбирала оскорбления. Всё-таки, порой бывает трудно оскорблять саму себя.
‒ О, вижу, вы знакомы.
‒ Ещё бы!
‒ Да-да, ведь ты очень точно подбираешь эпитеты.