— Владыка?
— Светка… Светка, шал-лава…
— Трандуил!
Мужчина набычился, уперся лбом в стекло.
— Не отходи от меня, Ольва.
— Никогда, — прошептала Ветка. — Пойдем.
Взявшись за руки, как школьники, они вышли во двор.
Трандуил озирался, как животное — движения крупного тела стали хищными, грациозными. Осанка, походка — все переменилось, как будто поношенное тело молодого еще алкоголика налилось упругой солнечной силой. Трандуил вышел на широкую клумбу перед подъездом, и некоторое время стоял, удерживая Веткину руку. Эльф приглядывался к небу, к звездам, которые отчасти проглядывали через клочки туч, несущихся над Москвой; затем сел на корточки возле валуна, привезенного декораторами при разбивке клумбы, и коснулся земли растопыренными пальцами руки.
Замер. Прикрыл глаза.
Ветка, стараясь не думать о согражданах, окурках, собачьих какашках и прочих артефактах исторической родины, стояла рядом. Мысли начали складываться в нужную систему, а в голове проскакивали фрагменты разговоров — в основном с Гэндальфом.
— Но это Арда… — прошептал Трандуил, — дважды… или трижды искаженная, безмерно постаревшая, лишенная мощи и голоса… но это Арда. Ольва… мы на Арде, хоть я и не слышу ни единой благой силы. Арда словно нема и глуха. Или же это я слеп и глух.
— Постаревшая?.. Хочешь сказать, Средиземье — это… прошлое?..
— Не могу объяснить… эльфы привыкли размышлять категориями бесконечности и неимоверной продолжительности. Но тут даже у меня нет… нужных понятий… но это — Арда, — сказал Трандуил.
========== Глава 2. Небо над Эребором ==========
Круглосуточный ресторан в торговом центре был недалеко — перейти пару улиц.
Внутри и вправду оказались диванчики, на которые рассчитывала Ветка, а также пара немногочисленных полуночных компаний, которые сидели по разным углам просторного помещения.
Официант принес меню, сказав, что в этот час надбавка двести процентов, взял заказ на два двойных эспрессо и два смуззи из яблок и бананов, и удалился.
— Ты голоден? — Ветка села на диванчик рядом с Трандуилом.
— Я изнурен… Моя фэа сражается за право быть, — ответил король. — Я не знаю, сколько еще сдержу… этого… человека.
— Я… я должна вспомнить, что мне говорил Гэндальф, — забормотала Ветка. — Должна. Про Луну, — она открыла ноутбук, прихваченный из дома, и быстро забегала пальцами по кнопкам. Трандуил откинулся, и полулежал почти без сил.
— Должен быть замысел, согласно которому я оказался здесь, — шептал он, — Замысел… враждебный, ибо если ты перемещалась между мирами в своем истинном обличии, я же — лишь в виде души. Я полагаю, это способ убить… истребить меня окончательно, сделав так, что даже Благословенный Валинор и Чертоги Мандоса и его справедливый суд будут мне недоступны… хоть Арда и не исчезла, она так переродилась, что, полагаю Благословенные земли тут больше не поют. Они скрыты, призрачны, а власть айнур развеялась. Моя фэа, моя душа попросту исчезнет, поглощенная, запертая в этом… в этом…
— Ты можешь меня убить, если считаешь, что это вернет тебя в Средиземье, — решительно сказала Ветка, не отрывая взгляда от компьютера.
— Я уверен, Ольва, что ты была лишь орудием. Отчего именно ты — я не знаю. Отчего я в этой плоти — понятно, она взаимосвязана с тобой. Разумом я не находил в тебе никаких знакомых или притягательных для себя черт. Я не собирался приближать тебя к себе. Но ты оказалась… довольно близко. Не такая, как ты, стала бы орудием моего порабощения.
— Спасибо, конечно, — прошипела Ветка. — Раз ты здесь сидишь и так рассуждаешь — значит, пришел момент истины. Ты высокомерный, жадный, самодовольный, самовлюбленный, ты… манипулятор, и, если ты думаешь, что тебя все обожают как мудрого правителя — ты ошибаешься. Тебя уважают за силу и боятся за непредсказуемость. Я тебя тоже не обожаю, если хочешь знать. Но мы тут, а я уже не хочу тут оставаться. И раз так, давай думать вместе, как выбраться из этой… задницы.
— Отменно ты говоришь о собственной родине, — чуть презрительно сказал Трандуил, — видна воспитанная любовь и истинная приязнь к земле предков.
— Эльфы также нередко в прошлом снимались с места, и отправлялись в дальние страны, попрощавшись с родиной и землей… ну если не предков, то собственного сотворения. А теперь, Владыка… у тебя есть враг? Если исключить меня?
Трандуил сел ровнее и глянул Ветке в глаза…
И вдруг у девушки возникло уже знакомое ощущение, что все вокруг поплыло и изменило цвета; официантка, которая ставила на дальний столик бокал с коктейлем, словно замерла в неудобной полусогнутой позе.
Роняющий телефон неряха за этим же столиком по диагонали тянулся за зависшим в воздухе смартфоном…
А глаза Трандуила, такие ясные и такие знакомые Ветке, синими звездами горели на лице Кости Боксера.