— Тебе трудно думать не потому, что ты ранен. Пойдем.
Ветка потащила обрюзгшего боксера в ванну. Стараясь не думать, кто это на самом деле, стащила одежду, включая трусы. Не всматриваясь в Костиковы роскошества, кое-как запихала в ванну.
Владыка отчего-то почти не сопротивлялся, только иногда то закрывал глаза, то клонился — а это было опасно, так как Ветка ни за что не сумела бы удержать тяжелого мужчину в тесном пространстве.
Девушка пустила воду, налила под струю пену, поблагодарив Валар за то, что купила пару шикарных банных полотенец. Всю одежду Костика, воняющую Костиком, вытряхнув карманы, засунула в стиральную машинку — благо, та была с функцией сушки.
Метнулась на кухню, схватила телефон. Набрала номер приятеля по каскадерскому ремеслу.
— Саш, привет. Не поздно? Слушай, когда у вас Михалыч квасит, вы что делаете? Да друг один перебрал. Ага. Это есть. Это тоже… хорошо. Спасибо. Прямо в воду, если не поможет? Жесткач… Ладно. Спасибо еще раз. Да нет, приезжать не надо. Ну если что, да.
Бросилась в ванну, наболтав марганцовки.
Села возле ванны на корточки.
Глаза открылись.
Он.
— Владыка! Скоро ты все поймешь… по крайней мере, то, что я смогу объяснить. Выпей это. Будет противно… должно стошнить. Понимаешь? Эльфы умеют… извергать негодное?
— Я отравлен? — тихо спросил Трандуил.
— Именно. Вот… отхожее место. Справишься?
— Разумеется… но я не помню отравы, я помню рану…
Ветка вышла, и снова икала от ужаса, прислонившись к двери — на сей раз к двери собственного совмещенного санузла. Потом услышала тяжелый плеск — мужчина вернулся в воду.
Сунула нос в щель.
Зашла, спустила.
Забрала стакан из-под раствора марганцовки. Снова сбегала на кухню.
— Ты как? Ты готов ко второй части программы?
Тело в ванне ответило несколькими словами на синдарине… затем негромко по-русски:
— Да.
— Теперь вот… — и Ветка протянула стакан с адской, по ее мнению, смесью, состоящей из сырого яйца, двух растертых таблеток аспирина, и порошка витамина С в дозировке 1 грамм, который у нее, как у человека, выстраивающего мускулы, дома был. Мужчина послушно сглотнул, и тут же получил треть чашки молока и две таблетки но-шпы. Проглотил и их.
— Теперь чуть-чуть подождать…
Костик…
Трандуил откинулся в ванне — Ветка сложила полотенце и подсунула под бритый затылок. Проверила пальцами воду, стерла с них пену.
Принесла табуретку и села рядом. Взяла крупную мясистую руку.
На фалангах пальцев росли пучки волос. Ветке досталась правая рука — на безымянном пальце было массивное обручальное кольцо. Ветка помнила, что жену Костика зовут Ольга, и что она, как правило, ходит по улице с двумя мальчиками.
Бритый лысеющий тридцатилетний Костик рано начал сдавать позиции, а десять — двенадцать лет назад был светловолосым голубоглазым красавцем. Ветке, когда он напал на нее, было пятнадцать. Ему и его компании — по восемнадцать. Уже тогда он считался первым парнем на районе… первым, да вот только непутевым. Ветка засматривалась на него издалека — какое-то время они учились в одной школе, и она, еще совсем девочка, всегда высматривала белокурую, модно стриженную голову, возвышающуюся над макушками других старшеклассников. Поэтому она и пошла тогда с таким доверием с Костиком и парой его подвыпивших приятелей «прогуляться вон туда за будку». Костик был почти что ее принцем. И буквально через час он навсегда стал ее орком.
Трандуил застонал. Открыл глаза и с гневом уставился на Ветку.
— Что за темное колдовство?