Ветка закусила губу. Так будет проще.
На табло появились ожидаемые цифры. И Ветка подняла светлый меч Дис.
— Урою, б*дь! — закричал Костя. Вдруг замер, не в состоянии двинуться — глаза его засветились ясными звездами…
И Ветка начала бить.
Нервы ее сдали — удар в сердце, удар накрест снова в сердце, удар в печень и поворот; затем — по шее, и на Ветку обрушился водопад алой горячей крови, мгновенно промочивший ее до самого тела… Боковым зрением Ветка видела, как здоровый темный конь на дальнем краю ипподрома сбросил всадника и вовсю несется к ней… какой конь? Почему конь? Должна бежать охрана, овчарки с проходной, полиция…
С другой стороны дорожки так же, во всю силу, бежал Иваныч и еще какие-то люди…
И Ветка, помня, что Саурон является некромантом, способным оживлять, продолжала свою кровавую баню — пытаясь отделить голову орка Кости от тела.
— Ты! Сдохнешь! Окончательно! Я! Так! Хочу! И никогда! Не будешь! Капканом для! Лесного короля!
Ветка, находясь в состоянии пограничном с нормальным — а то и слегка шагнув за эту грань — посмотрела на табло…
Первые лунные сутки завершились.
Уже на секунду больше, чем она рассчитывала.
Налетел Герц, распрощавшийся со своим всадником. И заскакал, поднявшись на свечу и заполошно вопя.
Ветка еще увидела краем глаза долгожданную охрану…
Иваныча — совсем близко…
Овчарок…
Услышала свист…
Крики…
Посмотрела на себя, полностью залитую кровью…
И осела на землю. Ведь она даже не узнает, получилось или нет. Она будет теперь тихо жить в тюрьме, проходя регулярные психиатрические обследования.
Жить с единственной надеждой — что Трандуил снова сидит на своем рогатом троне, ворошит старые свитки, и копается длинными пальцами сильных рук в сундучках с блестяшками.
И что его меч благой силой защищает Сумеречье от атак зла.
Совсем рядом зажглись безумные фиолетовые глаза. «Так тоже можно, девочка, так тоже можно… пусть он погибнет у себя дома, пусть не здесь; но на потоке твоих чувств я без труда вернусь туда, откуда меня так неосмотрительно изгнали».
***
Ветка не могла прийти в себя — а вокруг кричали и топали.
Наконец, она открыла глаза… зачем ее накрыли? Это не она труп, а Костя Боксер…
Ветка приподнялась, собираясь сделать чистосердечное признание, подняла руку с мечом Дис… и увидела прямо перед собой чешую змея, на запястьях — наручи, подобранные ей Фили, на ногах — поножи…
Поднялась, опираясь на крыло дракона, под которым, с ног до головы облитая кровью, оказывается, она лежала…
Несколько эльфов снимали Трандуила с головы чудовища — длинный шип вошел ему в грудь, второй рассек горло. Меч Владыки торчал в месте, где голова дракона соединялась с шеей, и зверь был повержен; но сам Владыка не шевелился.
Ветка стояла, выпучив глаза. Что мешало ей ограничиться только аккуратным ударом в сердце, который тут же залечила бы славной песенкой Синувирстивиэль?
Это же она — дракон. Она нанесла эти раны.