— Как ты себя чувствуешь?
— Я… мне… отчего я в купальне? Что за… убогое место?
— Прости, это мой дом. В том другом мире, из которого я пришла. Тебе лучше?
Владыка попытался встать, но пока не получилось; Ветка раскрыла ладонь и откупорила маленький пузырек, который держала там.
— А теперь понюхай!
— Я не… — Трандуил вдохнул, и закашлялся; глаза его заслезились. Тело рухнуло обратно в воду.
Ветка сказала:
— Так лучше? Разум прояснился?
— Разум прояснился, но я не понимаю, что с телом! Оно…
— Тяжелое? Не слушается?
— Оно…
— Трандуил, — Ветка вдохнула и выдохнула. — Сейчас ты человек. Ты в моем мире, и ты в теле человека. Твоя… твоя фэа вселена в хроа человека. Я не знаю, какова твоя волшебная сила эльфа, и как ты чувствуешь мир. Но сейчас ты ограничен чужим человеческим телом. Понимаешь?
— Великий Эру, — прошептал король. Взгляд его остановился на Ветке, и вдруг рука метнулась к ее горлу…
Трандуил прижал Ветку к краю ванны.
— Это ты виновна! Ты все же черная колдунья… не зря Лантир не доверял тебе, а Галадриэль слала мне предостережения! Выпусти меня немедля, верни туда, где я должен быть!
— Пус-сти!
— Говори, как ты сделала это?.. О, я чувствовал то, что не должен был, чувствовал морок, исходящий от тебя!
— Пусти, задушишь, и что ты тогда тут будешь делать?..
Трандуил отпихнул Ветку и встал, покрытый клочками пены. Ветка выпрямилась, сглатывая, и протянула руку к душу. Молча показала, что куда вертеть, положила на табуретку полотенце, оторвав с него ярлык, и вышла.
Через несколько минут король вышел.
Костик когда-то выступал на ринге, сперва боксировал, затем стал рестлером. Долго он не продержался, но тело, хотя и обзавелось изрядным пивным брюхом, хранило мужественные очертания, хотя бы плеч и рук, было длинноногим, и, вне всяких сомнений, сильным. На груди росли светлые клочки волос, такие же были подмышками. Спина усыпана веснушками. Лицо, когда-то красивое и правильное, обрюзгло, но сейчас словно заново подобралось и приобрело неожиданную четкость черт.
Трандуил стоял, обернув полотенце вокруг бедер, и глаза его грозно сияли.
Он посмотрел вокруг — Ветка мгновенно притащила табуретку, на которую положила нарядную подушку с этническим рисунком, купленную буквально несколько часов назад.
Трандуил сел, вскинул голову, как будто сидел на собственном троне в величественном зале Сумеречных подгорных чертогов.
— Объясняй. Я не вижу иного объяснения, кроме злого колдовства. А раз так, вернуться назад — значит, убить злую колдунью. И это мне по силам. Что я могу надеть?
— Твоя одежда будет готова через час, — сказала Ветка. — Понятия не имею, голоден ты или нет, но я дам тебе чаю. Или… если полотенце промокло, вот, покрывало…
Бамбуковый плед сел на мужчину царской мантией.
Начав успокаиваться и что-то понимать, Трандуил прошел к окну. Долго смотрел на темный город, на многочисленные теплые огоньки, на машины с яркими фарами, на торопливых ночных прохожих на тротуаре. Подергал ручку окна… Ветка не мешала. Догадался — распахнул окно, и втянул воздух носом. Закрыл глаза.
Оставил окно полуоткрытым.
Прошел по крошечному помещению… дошел до входной двери.