— Почему неправильно? Я отлично помню, что чувствовал тогда! И знаю, что чувствую сейчас!
— И что? — спросила Ветка. — Расскажи мне, потому что я не знаю, что я чувствую. Мне хочется снова обнять тебя. Я ничего не забыла. Мне хочется разрешить тебе решать вместо меня… нет, попросить решать вместо меня, потому что я устала решать, я решаю изо всех сил, и у меня ничего не получается. Одни ошибки, боль и кровь… одни предательства и смерти.
— Я решу, — грозно сказал Торин. — Это давно пора сделать. Я посажу тебя под замок, пока ты не забудешь думать о ком-либо еще. О, я буду очень нежен. И нетороплив. Но ты останешься здесь. И не говори мне, что я действую силой. Это валар сделали так, что после великой битвы ты опять в Эреборе.
— Если ты запрешь меня, — сказала Ветка, — я погибну. Торин… Торин. Прости меня, я… я была ошеломлена твоей силой, твоим мужеством. Ты воин, каких я не знала, и не узнаю больше. Ты король, король-под-горой; ты прошел невероятные испытания… и ты здесь. Ты победил. И ты такой же, как и был. Могучий… прекрасный. Только я другая… я не стала сильнее, Торин. Я изменилась. Я так много вынесла — пленение у орков… потери. Страхи.
Торин отпустил плечи Ветки. А она и не думала скрывать слезы.
— Ты же так и не сказал, что любишь меня. Ты ревнуешь… это да. Хочешь… сделать своей. Обижен. Оскорблен. Я понимаю. Ты имеешь право. Но любишь ли? Я не жду непременно любви… я даже не понимаю, что это такое, и чем оно отличается от… от… но мне все же кажется… чем-то, — мучительно тихо прошептала Ветка. — Если ее не будет у меня, я устрою свою жизнь по-другому. Пусть не будет. Это какой-то особый приз. Улыбка или песня айнур. Не для всех. Но позволь мне забрать то обещание… которое я по глупости дала тебе… хотя мне так трудно сейчас, но лишь это будет правильным, Торин, король-под-горой, повелитель Эребора.
Ветка тихо-тихо положила руки на плечи Торина, уткнулась лицом куда-то в шею около уха и расплакалась в его густые волосы — уже вслух, всхлипывая и вздрагивая.
Тяжелые руки гнома легли на ее плечи — воздушно, нежно, почти невесомо. Ветка плакала и ощущала, как Торин поглаживает ее по спине — как-то иначе, как-то по-другому.
Ветка оторвалась от него, и увидела синие внимательные глаза.
— Ты и вправду изменилась, — серьезно сказал Торин. Из него будто ушла недобрая сила, готовая прорваться неосмотрительным и жестоким поступком.
— Я так привык считать тебя своей… что, пожалуй, и впрямь перестал думать о тебе самой, — тихо сказал Торин. — Ты нанесла мне обиду — как мужчине. Но не нанес ли и я тебе ее, согласившись… согласившись принять лишь твое тело?
Ветка уже почти ничего не соображала — она понимала лишь, что ей удалось, и Торин больше не держит на нее зла. Это было изнурительно и больно, как будто девушка оторвала от себя что-то невероятно дорогое.
И в то же время мучительно правильно.
— Торин… Торин.
Узбад сделал полшага назад, и вышел к парапету, глядя на пустошь, озеро и город.
— Слышал от Дис, ты собралась в Дейл?
— Да.
— Барда навестить?
— Торин, ну что вот мне Бард? Я же теперь знаю. И ты знаешь. Сойдет снег… вернется Синувирстивиэль. Я так думаю.
— Ага, так значит что-то все же было? В разведке, не иначе, — в голосе короля все равно проскакивали грозные нотки. — Вот вы глупость учинили… хотя благодаря ей и был спасен Даин Железностоп. Слал тебе и Барду поклон, кстати. И подарки. Твои от Даина — в светлом сундучке… мои тебе — в темном.
— Спасибо, Торин, — теперь Ветке хотелось подойти поближе, обнять гнома, снова прижаться к меху белого волка и к прядям его тяжелых волос; объяснить все, рассказать обо всем, спросить совета… Торин был таким сильным, таким надежным; и Ветка крепко сцепила руки, оставаясь поодаль. — Швеи говорили, сюда едут какие-то барышни из дальних гномьих земель. Знатного рода.
— Дис, — сердито сказал Торин. — Едут, чего уж. За Фили она боится.
— Не съем.
— Кто тебя знает! От тебя ж никто и не знает, чего ждать! Вот что.
— Что?
— Спрашивать будут, — неуверенно сказал Торин, и поджал губы. — Кто такая, откуда, кто за тебя в ответе. Редко мы, дети Ауле, делаем такое… но… нельзя тебе без роду, без племени. Поэтому будешь знаки носить. Знаки Эребора.
— Что ты имеешь в виду?
— Что на вопрос, кто ты и откуда, будешь говорить, что ты Ольва Льюэнь из Эребора, и повелитель твой — Торин Дубощит. А в ином случае — что ты скажешь?
— В чем подвох? — спросила Ветка через некоторое время.
— Какой подвох? — удивился Торин.