— Утро!
Ветка подскочила на кровати.
И снова бесцветный, пустой день. И еще, и еще. Воды и пищи приносили теперь чаще, но бездействие просто выматывало.
Много мыслей, много страхов. Как рожать, где. Как сберечь сына, как… иногда закрадывались и крамольные мысли — если Майрон вернется и будет продолжать в том же духе, не повторится ли выкидыш?.. Но он Некромант… и он хочет себе полуэльфа в слуги. Вот и думай, что хорошо, а что плохо.
Одно Ветка знала точно — что бы ни случилось, назад пути нет. Насилие ее больше не сломает. Это уже отработанный урок.
И снова — проверить каждый камень стен, каждый камень под коврами. Попытаться залезть по стене до отдушин, до узких окон под потолком. И упражнять, все время упражнять тело — растягивать, напрягать, качать мышцы. Благо режим Ветка вспомнила быстро и выставила на максимум. Когда бы ни получилось бежать — это будет кстати. Хорошая физическая форма всегда кстати.
И еще.
— Утро!
И снова…
— Утро!..
В очередной раз Ветка, не удержавшись, кинула в орка тазом, который громко грохотнул по камню. Заорала:
— Майрон! Выруби эту кукушку! Лучше я не буду знать, сколько я тут сижу! — и тут же пожалела — а ну как вправду перестанут говорить?..
Факелы меняли исправно, и теперь Ветка постоянно жила в трепещущем и не слишком ярком свете живого огня. Днем она видела полосы белого света, пробивающиеся из отдушин, но это было недолго — стены, видно, толстые, и впускали хоть какие-то отсветы, только когда солнечные лучи били в них прямо. Логики вычислить стороны света Ветке недоставало, да и что бы это дало?..
А там наверняка начиналась весна.
В один из дней покалеченный орк притащил не только еду, воду и факелы, но также несколько толстых книг на эльфийском и на вестроне. Ветка не могла читать, но разглядывала нарисованные вручную гравюры — их было много. Эльдар были изображены столь прекрасными, сказочными, что девушка ни за что бы не поверила в таких — если бы не видела вживую.
Еще через пару дней порог ее темницы осторожно переступил высокий нуменорец.
— Опять ты? — спросила Ветка. — А сам где?
— Саурон собирает войска, — сказал верзила. — Я принес тебе вот это, — и поставил на стол клетку, самую настоящую клетку, в которой сидела небольшая серенькая пичуга. — Ты просила другую… побудку.
— Меняем звонок в будильнике? — буркнула Ветка. — Кто это?
— Соловей. Просто лесной соловей. Он будет ощущать рассвет… весну… и петь. На первой песне, на утренней заре — тебе пора просыпаться. На второй, на заре вечерней — спать.
— Сколько я тут дней? — сердито спросила девушка. — Я считала, но могла сбиться.
— Всего лишь десять.
— Так где Майрон?
— Он собирает войска, оборонять башню. Короли отвергли его предложение обменять тебя — и теперь желают отбить, идут войной на Дол Гулдур. Саурон не желает отдавать, стягивает силы, — нуменорец снял шлем, вынул большой тонкий черный платок и завязал его на манер ковбоя, скачущего пыльной прерией.
Ветке немедленно стало намного комфортнее.
— Так тебе проще сосредоточиться на буквах и прекратить изучать мои зубы, — хмыкнул Голос из-под повязки.
— Какие условия отвергли короли?
— О, оба получили одинаковые ультиматумы. Трандуил — оставить Эрин Гален и уйти, уведя свой народ до последнего эльфа. Торин — оставить Эребор со всеми сокровищами и уйти, уведя свой народ до последнего гнома. Хозяин сильно смеялся, комментируя, как мало в королях осталось истинной храбрости. Он предложил тебя — и оба отказались, Ольва. Понимаешь?
Ветка подумала и сказала:
— Так это нормально. Саурон не мог ожидать, что целый лес… или целую гору ему отдадут за нас.