русские называли его только «главным конструктором» и отказывались раскрывать что бы то ни было, касающееся его личности. До самого конца Королев сохранял свое инкогнито: только с его смертью приоткрылась завеса секретности, и всем стало известно имя одного из великих ученых XX века».
После похорон в останкинском доме отца состоялись поминки. Все вспоминали его с огромной теплотой и благодарностью. Тяжело переживали утрату космонавты. Но самую большую боль испытывала мать. Несмотря на это, она нашла в себе силы сказать, что счастлива тем, что ее сын так много сделал для Родины.
На следующее после похорон утро я, охваченная душевным порывом, поехала к Нине Ивановне. Я искренне сочувствовала ей, понимая, как тяжело остаться в такой момент одной. Мы встретились и провели день вдвоем, как подруги, вспоминая отца, отдельные эпизоды его жизни, сопереживая наше общее горе. Мне показалось, что нам обеим стало немного легче. Она проводила меня до остановки троллейбуса, и я еще долго находилась под впечатлением этой встречи.
В те скорбные дни мы с бабушкой получили множество телеграмм со словами сочувствия и поддержки, в том числе от президентов двух академий наук - СССР и УССР. М.В. Келдыш писал:
«Глубокоуважаемая Мария Николаевна!
Нет слов, чтобы выразить Вам мое глубочайшее сочувствие по поводу такой безвременной смерти Сергея Павловича.
Прекрасно понимаю, как безутешно Ваше горе. Пусть же послужит Вам некоторым утешением то, что Сергей Павлович прожил такую яркую, такую творческую жизнь, которая навсегда оставит неизгладимый след в истории человечества.
Ваш сын - это гордость нашей науки, нашего народа, нашей Родины. Благодарная память о нем как о прекрасном человеке, о выдающемся ученом сохранится у всех наших людей.
Еще раз, глубокоуважаемая Мария Николаевна, примите мое сердечное сочувствие.
Ваш М. Келдыш 19 января 1966 г.».
«Дорогая Наталия Сергеевна!
Вместе с Вами глубоко скорбим о безвременной смерти Сергея Павловича.
Это огромная потеря для нашей страны, для всей науки, для всех нас.
Ваш отец был прекрасным человеком, выдающимся ученым и конструктором. Его дела будут памятником ему на века.
У вас впереди большая и интересная жизнь. Так будьте же в делах достойной Вашего отца.
Ваш М. Келдыш. 19 января 1966 г.».
Президент Академии наук Украины Б.Е. Патон прислал телеграмму из Киева:
«Дорогая Мария Николаевна!
Прошу Вас принять мое искреннейшее и глубокое соболезнование в связи с постигшим Вас огромным горем.
Ваше горе - горе горячо любившей незабвенного Сергея Павловича матери, очень близко нам - искренне любившим и преклонявшимся перед ним людям.
Для меня Сергей Павлович был образцом великого ученого и Человека, тем идеалом, к которому все мы должны стремиться, но никогда его не достигнем.
Сергей Павлович навсегда останется звездой первой величины в благодарной памяти нашего советского народа. Имя его будет в ряду имен величайших людей нашей Родины.
Горячо желаем Вам сил и стойкости духа в эти полные горя дни.
Ваш Патон. 15 января 1966 г.».
Так безвременно и трагично оборвался земной путь моего отца. Но день смерти не завершил его биографию. С той скорбной поры начался новый, раскрытый в будущее период его жизни - жизни в истории, жизни в благодарной памяти миллионов людей.
В 2006 г. исполнилось 40 лет, как нет на свете моего отца. На памятной плите, установленной на Кремлевской стене, дата смерти его была указана по современному григорианскому календарю, а дату рождения обозначили - согласно паспортным данным - по юлианскому, существовавшему в Российской империи до 1918 года. Сам отец всегда отмечал свой день рождения 12 января и, когда его не стало, наша семья, друзья и соратники Сергея Павловича продолжают эту традицию. Такое несовпадение у многих вызывало недоумение. Поэтому решено было исправить эту оплошность и памятную плиту заменили.
Глава семнадцатая
...ПРОСТО ЧЕЛОВЕК
Меня часто спрашивают, каким человеком был мой отец, какие черты его характера можно назвать главными, основными, что он любил, как относился к книгам, музыке, живописи, природе. Ответить на эти вопросы нелегко, потому что личность его была многогранной, но попытаться можно.