В коллективе его любили. Он заботился о нуждах людей - о жилье, снабжении, быте, был в фаворе и у населения города, где располагалось его КБ.
Отец умел окружать себя людьми, нужными для дела. Он видел в каждом сотруднике своего единомышленника и соратника, а не просто сослуживца. Несмотря на большую занятость, он беседовал практически с каждым поступавшим на работу молодым специалистом, стараясь понять его возможности, пристрастия, житейские заботы. Память у него была великолепная. Многих помнил по имени, отчеству и фамилии. Он появлялся всюду, где возникали ответственные и сложные вопросы. В трудных случаях, когда нужно было работать день и ночь, в выходные и в праздники, шел в цеха, объяснял, почему данную работу требуется сделать срочно, и не приказывал, а просил поработать сверхурочно. Каждый сотрудник начинал по-настоящему ощущать важность выполняемой работы, если ее результатами интересовался Главный конструктор. Это делало работу значительнее, осмысленнее и возвышало сотрудника в собственных глазах - условие, крайне необходимое в любом деле. И люди работали, не считаясь со временем, ощущая причастность к важному государственному делу, сознавая, что от каждого из них зависит общий результат. Во время подготовки старта космического корабля «Восход» в октябре 1964 г. он писал жене: «Все, конечно, живут в огромном напряжении, работа идет круглосуточно - замечательный у нас народ, который может так беззаветно и самоотверженно трудиться. Пусть легче окажется путь!» Отец умел заинтересовать и увлечь окружающих личным примером. Ему подчинялись тысячи людей, но огромная власть не сделала его чопорным и важным. Он любил шутку и острое слово, порой так необходимые для разрядки обстановки в трудных ситуациях. Отец обладал счастливым даром мгновенно переходить от состояния глубокой сосредоточенности и суровой требовательности к душевному шутливому разговору, который возвращал усталым, озябшим людям чувство уверенности. На вечерах и застольях он никогда не уединялся от сослуживцев и с юмором воспринимал все попытки пародировать как его буйный характер, так и те разносы, которые он устраивал по разным поводам. Высокая должность главного конструктора не подавила в нем эмоций, свойственных обыкновенному человеку.
Оценку коллективу и своему труду отец дал в письме Нине Ивановне с космодрома Байконур от 1 октября 1959 г.:
«Очень отрадно видеть, что такой большой коллектив самоотверженно трудится буквально без отдыха, все забыв и думая только о том, чтобы выполнить задание. Я очень, очень рад, что вокруг выросли эти люди, ведущие наше дело вперед.
Все эти дни я, как-то по-новому, с особенным вниманием, присматривался и к своей лично работе здесь. Конечно, я не работаю с гаечным ключом или электрическим пробником, но мне кажется, что глубоко участвую во всех процессах и работах здесь идущих. Все же опыт есть и глаз наметан, а голова неутомимо подсказывает новые мысли. За эти 10-12 лет «такой работы» крепко связалась теория с практикой, расчет с конструкцией, замысел с исполнением. И, наверное, мне выпало великое человеческое счастье трудиться в этом большом и увлекательном деле - редкое для человека счастье!
Вот и лирики немного, вероятно, русский человек без этого не может...
Как же мало времени отведено человеку на его творческую сознательную жизнь - и для труда, и для благ жизни! Это так!»
Отец ценил людей. Не случайны такие его слова: «Наш главный девиз - беречь людей. Дай-то нам бог сил и умения достигать этого всегда, что, впрочем,
противно закону познания жизни. И все же я верю в лучшее, хотя все мои усилия, мой разум и опыт направлены на то, чтобы предупредить как раз то худшее, что подстерегает нас на каждом шагу в неизведанное...»
Он никогда не рисковал жизнью людей. Только убедившись в безопасности планируемых работ давал разрешение на их проведение. Качество и надежность ракетно-космической техники занимали в его деятельности особое место. Он любил повторять: «С нашей техникой надо работать только на «вы» и никогда - на «ты»». Представление о том, какие черты творческой личности ученого и руководителя крупного масштаба отец считал наиболее важными, дает текст, подготовленный им для выступления на общем собрании АН СССР 19 мая 1961 г. в поддержку избрания М.В. Келдыша президентом академии: «...во-первых - это неизменное чувство нового, умение найти, определить это новое, познать его; во-вторых - это сам метод, стремление всегда к сугубо практическому, законченному решению задачи, стремление к установлению конкретных рекомендаций, применяемых в жизни, и при всем этом весьма высокий уровень исследований, конкретные разработка и решение данной задачи». Эти качества отец назвал «драгоценными». Интересно мнение отца об ответственности его самого как главного конструктора, которое он высказал на пресс-конференции перед полетом П.И. Беляева и А.А. Леонова 16 марта 1965 г.: «Если вы думаете, что Главный конструктор какой-нибудь системы или корабля - творец этого корабля, вы заблуждаетесь. У Главного конструктора есть свои прямые обязанности, за которые он морально и по закону несет прямую личную и единоличную ответственность. Скажем, исходные данные. Спорят по ним сотни людей в течение трех месяцев, и наступает момент, когда эти данные должны быть утверждены. Вот за утвержденные данные по закону и по совести ответственность несет персонально и единолично Главный конструктор. За методику, за безопасность.
Ведь можно методически построить работу так, что не все предусмотреть, что-то не сделать, но жизнь не обманешь, и это «что-то» обязательно вылезет. Разве может один Главный конструктор все предусмотреть? Не может. Это плод коллективного труда. А вот когда эта методика выработана, надо отсеять все лишнее, надо взять главное и основное, надо установить порядок и надо утвердить. Вот за это Главный конструктор несет персональную и единоличную ответственность».
Несмотря на огромный груз ответственности, который отец нес на своих плечах, в душе он оставался романтиком, что видно из его писем жене от 15.03.53 и 6.10.55: «Машина очень красива на старте. Но вот и последние минуты. Сейчас, когда все уже прошло, я и то волнуюсь, когда пишу эти строки, а на старте волнение достигло своего предела... Как легко и красиво она прорвалась, как легко и радостно у меня на душе. Значит не пропал огромный
труд и смелый замысел большого коллектива наших (всех наших в самом широком смысле) тружеников, так много и упорно потрудившихся над этой машиной. Когда-то очень давно мне мерещилось не то во сне, не то в мечтах, что наступит этот миг и белая машина - эта наша «белая мечта» горделиво оторвется от земли. Ну что же, это свершилось и пусть это будет в добрый час».
«Как-то по-своему даже с некоторой нежностью думаю о нашем корабле, так послушно и хорошо он отвечает на все задуманные мысли. Вообще же с чем можно сравнить это порождение буйной, неукротимой, человеческой фантазии.
Вероятно, так и будут судить о таких вещах и о нас далеко в будущем наши потомки. Жаль, что мы не доживем до этих светлых и спокойных дней, хотя сейчас наш труд, быть может, как капля влаги, попавшая в океан, и приближает этот час». Был ли отец честолюбивым? Безусловно. Но это было не мелочное честолюбие, не пустое стремление любым путем как можно скорее выдвинуться вперед. Его честолюбие заключалось в том, что созданная им конструкция непременно должна стать лучшей, невиданной, уникальной, что первым спутником должен быть наш, отечественный, советский, что первым в космос должен полететь гражданин нашей страны, которую он беззаветно любил. Он видел свой долг в том, чтобы нас не сумели обогнать другие, чтобы в освоении космоса мы шли впереди всех. В интервью газете «Известия» 12 апреля 2005 г. академик Б.Е. Черток сказал: «Если бы не Королев, Гагариным стал бы американец. И если бы не полетел Гагарин, то Армстронг в 1969 году не высадился бы на Луне. Королев создал первую ракету с ядерной боеголовкой, первую в мире межконтинентальную баллистическую ракету, первую ракету, которая запускалась с подводной лодки (мы вместе участвовали в этом запуске), множество других боевых ракет, первые межпланетные аппараты, но все это было для него лишь средством. Главная цель - человек в космосе. И обязательно быть первым». Поэтому отец работал, не щадя здоровья и сил, ведя за собой увлеченных им людей, добиваясь скорейшего осуществления поставленных целей. В одном из выступлений он сказал: «Дорога благородная у покорителей космоса. Будем же, товарищи, крепить и дальше нашу науку, крепить обороноспособность нашей Родины, пожелаем нашим дорогим всем товарищам, кто с нами работает, кто летает, добра и счастья в жизни».
Главным для отца была работа - она являлась смыслом его жизни, - но кроме обязательного чтения технической литературы, он находил время и для художественной, иногда умудрялся читать, даже сидя рядом с шофером в машине. Его любимым писателем с юных лет был Лев Толстой. Любил Пушкина, Есенина, Блока, в детстве пытался подражать Лермонтову, а поэму «Мцыри» и некоторые его стихи знал наизусть.
Лермонтов был близок ему по духу. Достаточно вспомнить строки поэта, словно написанные моим отцом:
Мне нужно действовать, я каждый день
Бессмертным сделать бы желал как тень
Великого героя, и понять
Я не могу, что значит отдыхать.
Всегда кипит и зреет что-нибудь
В моем уме... Мне жизнь все как-то коротка