«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Робер подошел. Каменный кагетский пол холодил босые ноги, но по здешней жаре это было даже приятно. Его Крысейшество с сомнениями потянул носом, потом решился и полез по руке на плечо, царапая коготками обнаженную кожу.

– То, что ты принес, не затронуло тебя, – заключил Каллиоль.

Не дожидаясь следующего совета, Эпинэ подошел к вороху одежды. Крыс остервенело зашипел, вцепившись в хозяйское плечо.

– Оно все еще там, – тихо сказал гоган. – Тебе следует одеться, а когда погаснут огни, сын моего отца вынесет твои вещи и утопит в быстрой воде. Есть ли у тебя одежда, похожая на эту?

– Да, – кивнул талигоец.

– Надень. Не надо, чтобы чужие догадались, что мы нашли их подарок.

– У меня есть второй камзол и дюжина рубашек, но у меня нет второй шпаги, – Робер потянулся к перевязи с ножнами, но гоган его опередил, выхватив оружие и положив на скамью. Эпинэ со смешком, хотя по спине бегали мурашки, поднес крыса к перевязи, которая Его Крысейшество никоим образом не взволновала. Затем Эпинэ спас сапоги, перчатки и нижнее белье, но рубашка, панталоны и камзол, с точки зрения Клемента, были исполнены скверны.

– Теперь ты видишь, что каждый наш поступок приближает нас к гибели или спасению. – Каллиоль казался взволнованным. – Ты спас Клемента, теперь он хранит тебя.

– А может, дело в том, что от меня пахло лисицей? – Шутка вышла глупой, но уж больно не хотелось верить во всякую потустороннюю муть. Адгемар – хитрый плут, который думает лишь о своей выгоде и берет деньги у гоганов, но не колдун. Колдунов вообще не бывает, а если и бывают, они заняты своими делами. Занятное он, наверное, представляет зрелище – в одном белье и сапогах, но вооруженный до зубов.

Каллиоль осторожно, словно имел дело со спящей змеей, собрал отвергнутые крысом вещи и увязал в узел.

– Сын моего отца вернется с рассветом.

– Подожди, – окликнул гогана Робер, – один Леворукий знает, что с нами будет, но уж наедине нам точно скоро не остаться. Я хочу тебя спросить, ты ведь делаешь не то, для чего тебя ко мне приставили и ваши, и кагеты. Почему?

– Я не делаю ничего, что не велит мне закон Кабиохов, – покачал головой Каллиоль.

– Но ваши старейшины…

– Нет старейшины превыше совести. Те, кто послал сына моего отца к тебе, повелели хранить тебя, и я исполняю это. Я всего лишь не расскажу достославным того, чего не расскажу. Разве ты сам живешь иначе, хоть и зовешь Создавшего Сущее иным именем?

А ведь рыжий прав. Только мы решаем, подлость совершили или подвиг, только мы и никто иной! Молва может приговорить героя и вознести мерзавца, такое есть, было и будет, но осудить может только совесть, а совесть требует остановить войну, пока не поздно, послать Адгемара к Чужому и вернуться. Совесть требует одного, здравый смысл и данное слово – другого.

– Ты мне не ответил.

– Я ответил, но ты хочешь продолжить разговор и не знаешь, как. Тогда тебя спрошу я. Что связало тебя с моим народом? Это не деньги, не корысть, не служба своему сюзерену, но что?

Эпинэ опустился на застеленную золотистыми шкурами постель.

– Каллиоль, что будет, если гоганни полюбит не гогана, а он гоганни? Их ждет смерть?

– Ты говоришь о себе, о своем друге или просто исполнен любопытства?

О себе, о своем друге и о лучшей девушке под этими небесами. Но сейчас он солжет, потому что жизнь Мэллит он не доверит ни Каллиолю, ни самому Создателю. Свою – пожалуйста, а ее – никогда!

– О себе. Я люблю дочь торговца Жаймиоля. Ее зовут Мэллит.

– Мэллит… Это имя означает «избранная в жертву». Оно редко приносит счастье… – гоган задумался, – о правнуках Кабиоховых знают мало и говорят много. Мы так хотели, и так стало. Названная Мэллит любит тебя?

Нет, не любит. Она любит Альдо, ради него она нарушает все запреты, разгуливает по Агарису этими их клятыми Ночами Луны, лжет своему отцу и своему богу. Он тоже солжет.

– Не знаю. Я видел ее только раз. Мы не говорили.

– Тогда ты любишь не ее, а ее лицо и свой сон. Мой совет – забудь.

Он бы забыл, если б мог. Хотя, нет, не забыл бы!

– Ты мне не ответил. Гоганни, полюбившую инородца, ждет смерть?

– Кто знает… Я не помню, чтоб где-то когда-то подобное бывало с гоганни. Гоганы никогда к себе не приводили чужих женщин, но, случалось, уходили из общины. Для детей Гоховых они умирали, для прочих – жили и имели потомство. Одежду и цвет волос легко изменить. Я не слышал, чтоб ушедших преследовали, если они просто оставляли свой народ, не украв, не убив, не овладев тайным знанием. Среди соратников Франциска Оллара было трое гоганов, их потомки стали талигойскими дворянами, им никто не мешал. Если Мэллит готова умереть для семьи и родиться для тебя, ей вряд ли грозит большее, чем смена имени, но как ты увидел ее?