Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Да.

– Он утонул.

– Как утонул?!

– В рэке. Упал и, – казарон, чтобы развести руками, даже отложил ложку, – и утонул. Глупо…

Каллиоль мертв. Случайность? Или его столкнули. Кто? Свои, потому что он слишком сошелся с чужаком, или кагеты? А может, люди Дорака? Глупо думать, что тут их нет, но чем им помешал толмач? Если б его похитили, еще можно было б понять, но убийство!

– Ты нэ волнуйся, – расплылся в улыбке Лиловый Нос. На его усах белели капли соуса, – рыжий тэбэ болше нэ нужен. Я так и так должэн вести тебя в Сагранну. Бириссцы гоганов к сэбэ не пускают. Они гордые. Мы покажэм тэбэ такую охоту…

Зачем ему охота? Зачем вообще это все? Что случилось с Каллиолем? И ведь не пойдешь и не спросишь. Он даже проститься с покойным не может, потому что для посла толмач – предмет обихода. Если начать волноваться, кагеты насторожатся. А может, сказать, что у него что-то пропало? Нет, так еще хуже. Пойдут расспросы, а он врать не горазд.

Каллиоля убили – в этом Иноходец не сомневался, убили тогда, когда Эпинэ дрых, и ему даже кошмар не приснился. И еще говорят, что бывают какие-то предчувствия, видения. Глупости все это!

Клемент нажрался по самое не могу, отполз от все еще внушительной горки хлебцев, враскорячку добрался до хозяина и взгромоздился тому на плечо. Кагет все еще ел, а вот Роберу расхотелось. Выпить, что ли, за помин души новопреставленного, хотя Леворукий знает этих гоганов, как у них там положено.

– Ты ешь, – с заботливостью оставшейся в Агарисе Матильды провозгласил казарон, – нам далэко ехать. Ты про Сагранну знаешь?

– Мало.

Он и впрямь знал мало, к тому же ему не хотелось говорить. Пусть этот Как-его-там болтает, а он будет слушать и запоминать, потому что думать сейчас выше его сил.

– Ми поедем в Барсовы Врата, – возвестил, облизывая пальцы, казарон, – это лучшая крэпость со стороны Талига.

– Я рад, сударь, что увижу Барсово ущелье.

– Это красыво, – разулыбался кагет, – так красыво! Справа – горы, слэва – горы, посэредине дорога. Хорошая, торговая, четыре повозки в ряд пройдут. Только пройдут, если мы захотим.

Да уж… Стена с воротами, на стене пушки, гайифские, разумеется. Любопытно, чем это Адгемар угодил гайифскому императору, что тот прислал ему пушки вместе с пушкарями. Или наемники? Гайифцы задаром в такой дыре сидеть не станут.

Бириссцы могут сколь душе угодно трясти своими сединами, и для эсператистов и для олларианцев они – дикари. Даже для кагетов, просто подданные Адгемара не шибко любят воевать – злости в них мало. Ума, впрочем, тоже. Весь ум казару достался.

Глава 4

Тронко

«Le Chevalier des ?p?es»[131]

1

До полуночи в приемной Проэмперадора торчал Жиль, и Ричард мог быть свободен, другое дело, что идти было некуда. День выдался жарким, и все живое забилось в тень. В этих краях летом после обеда принято спать, но Дик успел отоспаться после ночного дежурства и теперь не знал, куда себя девать. Юноша немного побродил по губернаторскому особняку, где остановился Проэмперадор, и вышел на увитую дикими розами террасу, глядящую на реку.

Рассанна медленно несла желтоватые волны к Холтийскому морю, дальний берег ровной буро-зеленой полосой отделял бледную воду от выгоревшего неба. То, что Рассанна была большой рекой, Ричард знал из уроков господина Шабли, но насколько большой не представлял, не мог себе представить. Данар в сравнении казался чуть ли не речонкой, чего уж говорить о Наде, который летом овцы вброд переходили.

За Рассанной лежала восточная Вараста, за Рассанной была война, но в летний жаркий день в это не очень верилось. Дикон понимал, что не сегодня-завтра Южная армия покинет город Тронко, в окрестностях которого дислоцировалась еще с тех времен, когда талигойская граница проходила по берегу Рассанны, и пойдет через бесконечные степи навстречу бириссцам.

Тронко война почти не зацепила, хотя на том берегу и собралось множество беженцев. Губернатор и его драгуны запрещали варастийцам переправляться через реку под страхом ссылки в рудники. Люди, впрочем, не очень рвались в Большой Талиг. Лето только начиналось, и варастийцы надеялись, что до холодов Ворон покончит с разбойниками и можно будет вернуться в обжитые места.

Эр Штанцлер считал, что война будет проиграна, но сам Дикон в правоте кансилльера не был уверен. Офицеры и порученцы, с которыми сталкивался оруженосец Проэмперадора, не сомневались ни в собственных силах, ни в талантах Алвы и сетовали разве что на жару и бестолковость губернатора, не сумевшего дать по лапам обнаглевшим дикарям.

– Дикон! – Веселый голос вернул юношу в жаркий, пыльный день. Дик непросто сходился с людьми, но Оскар Феншо-Тримэйн ему понравился сразу и навсегда. Оскару было двадцать шесть лет, в двадцать четыре он за успешные действия во время лудзейской кампании был произведен в генералы, а в двадцать пять стал командующим авангарда Южной армии. Ги Ариго высоко ценил Феншо-Тримэйна и, покидая армию, предложил ему уехать в столицу вместе с другими высшими офицерами Южной, но Оскар отказался. Лето в военных лагерях возле Олларии молодого генерала не прельщало, он, по его собственным словам, хотел «поучаствовать в настоящем деле».

– Мой генерал! – Ричард вскинул руку в нарочито лихом приветствии.

– Корнет Окделл! – Феншо испустил пронзительный начальственный вопль. – Как вы стоите?! Где почтение, я вас спрашиваю? Где трепет? Где восторг?! Вы соображаете, КТО перед вами?! Да мои предки у самого Франциска навоз разгребали! Да я… Да вас! Повешу, расстреляю, сошлю на галеры… – Оскар остановился, набрал в грудь воздуха, собираясь продолжить начатую тираду, но не выдержал и рассмеялся.

Феншо-Тримэйн вел затяжную необъявленную войну с начальником штаба Южной армии Леонардом Манриком, также не последовавшим за Ги Ариго. Вообще-то в Тронко ожидали, что Проэмперадор заменит всех офицеров, назначенных Ариго, но Ворон лишь пожал плечами и сказал, что брат королевы сам освободил армию от тех, кто помешает выиграть войну. С собой Алва привез лишь троих генералов и одного полковника.

Совет Меча наделил Проэмперадора правом вызывать к себе любого офицера, но Рокэ этим правом не воспользовался, равно как и возможностью усилить Южную армию свежими резервами. Феншо полагал это решение ошибкой. Несмотря на свою молодость, он великолепно разбирался в стратегии и тактике, а его палатка была забита трактатами по военному искусству, что, впрочем, не мешало командующему авангардом шутить и дурачиться.

– Счастлив расстреляться и повеситься по приказанию великого Манрика, – отбарабанил Ричард излюбленную в их компании шутку и тоже расхохотался.