2
– Сегодняшний день был слишком долгим. – Левий задумчиво поглядел на догорающее небо. – Что ж, Эпинэ, проходите и выбирайте: шадди, вино или исповедь?
– Если не возражаете, вино.
– Герцог, – взгляд кардинала стал лукавым, – я не имею обыкновения предлагать то, против чего возражаю. Кэналлийское не разбудит в вас непрошеных сожалений?
– Не разбудит, – невольно усмехнулся Робер, – потому что они не спят.
– Тогда выпьем «Рыцарской крови». Она не так горчит, как «Змеиная».
Совпадение или намек на Спрута? Закатные твари, как мерзко всюду видеть двойное дно!
– Я недавно пил «Змеиную кровь» с герцогом Приддом.
– Этот молодой человек знает многое, – кардинал расставил бокалы, – но он умеет молчать.
О да, молчит Валентин просто великолепно.
– В Доре Придд и его люди сделали очень много.
– В отличие от тех, чьей прямой обязанностью это являлось. – Кардинал с недовольным видом отхлебнул из бокала. – Зимой я кипячу вино со специями. Увы, сегодня я слишком устал и не имею ни малейшего желания доверять это секретарю. Пьетро весьма полезен, но не в этом случае.
– Доверьте мне, – улыбнулся Робер. – Я, как-никак, служил в Торке.
– Охотно. – Кардинал бросил на стол ключ. – Все необходимое в правой дверце. С жаровней справитесь?
– Конечно. – Из резного шкафчика пахнуло пряностями и лимонами, тускло блеснул медный кувшин. – Однажды в Агарисе я чуть не убил торговку лимонами. Она орала под окнами, а мне хотелось мяса и вина, но не было денег.
– Вы голодны? – оживился Левий.
– Нет. – Эпинэ заглянул в кувшин, внутрь была вставлена сетка для кусочков фруктов. – Сам не знаю, почему вспомнилось. Тогда казалось, хуже быть не может.
– Его Святейшество любил притчу о кролике, которого гнала лиса, – откликнулся Левий. – Бедняга кролик возроптал на свою участь, и в тот же миг мимо пронеслась лань, которую гнала свора собак. Не правда ли, поучительно?
– Очень. – Что лисица, что собаки, для добычи конец один. – Вы любите гвоздику?
– Разумеется, – удивился Левий. – Вы обратили внимание, что сегодня в одном месте собрались все четыре Повелителя и Ракан?
– Вы полагаете, это важно? – Лимонные кольца влажно блестели и пахли Агарисом и уходящей любовью. – То, что мы сошлись?
– Последний раз подобное случилось в ночь падения Кабитэлы. Эрнани Ракан, Алан Окделл, Рамиро Алва, Эктор Придд, Шарль Эпинэ… Четверо погибли, один выжил. Любопытно, знал ли он правду.
– О чем? – не понял Робер, разыскивая гвоздику. Дела четырехсотлетней давности казались неправдоподобно далекими.
– Хотя бы о последней воле Эрнани Ракана, – подсказал Левий, – о его подлинной воле.
– Он же передал власть Придду, – не понял Робер. – Король был болен и отрекся, потом его убили…
– «Убили», – поднял палец Левий. – Так говорят, когда не готовы назвать убийцу, но убийца Эрнани известен четыреста лет. Вы не согласны?
… Расколотая молнией ара, крупный, светловолосый человек за столом и другой, быстрый и смуглый, в дверном проеме. Неслышный разговор, сверкнувшие мечи, тело на каменных плитах…
– Рамиро Алва убил герцога Придда, а его самого убил Окделл, но король… Я не знаю.
– Разве «премудрый» Домециус не открыл вам истину? – Кардинал погладил своего голубка. – Кладите больше корицы, если она вам не отвратительна.
– Мы его не спрашивали. – Свихнувшийся астролог не та тайна, которую нужно беречь. – Альдо хотел узнать свою судьбу, а предки были отговоркой для любопытных.