Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Воспитанница Матильды, – это не вранье, но и не правда, – я ее любил…

– Любил? – Светлые глаза стали огромными. – Не любишь?

– Я не знаю, Катари. – Он никогда не втянет кузину в заговор, кровавые игры не для нее, но о Мэллит с ней говорить можно, вернее, можно только с ней. – Я уже ничего не знаю… Она любит Альдо… Полюбила с первого взгляда, а я полюбил ее. Мне удалось стать ей другом, на большее я не надеялся. Мы спали в одной комнате, то есть она спала, а я с ума сходил, даже завел себе женщину. Красивую. Очень красивую и очень странную.

Потом мы уехали, сначала – в Сакаци, затем – в Талиг. Все понеслось, как с горы, но я знал, что люблю, а меня не любят. Знал, пока мы не встретились, нет, не так! Пока она не увидела Альдо и не пошла за ним… Мне хотелось ее схватить, запереть, отправить назад, но не из ревности. Все умерло, мне даже сны больше не снятся…

– Бедный. – Кому она говорит: ему, себе, Создателю? – И девочка эта бедная… Потерять тебя – это несчастье. Это страшней, чем влюбиться в тень. Приведи ее ко мне… Я еще не монахиня, я могу взять к себе подругу.

– Мэллица не пойдет, она у Альдо… То есть в апартаментах принцессы. Альдо так проще скрывать бегство Матильды.

– Матильда Ракан бежала? – задумчиво произнесла Катарина. – Это конец… Если не выдерживает материнская любовь, значит, человек больше чем умер. О мертвых плачут, а бегут – от выходцев.

– Матильда не мать, – зачем-то напомнил Эпинэ, – а бабушка.

– Это еще страшнее. – Катари зябко передернула плечами. – Расскажи мне про суд, только правду. В чем его обвиняют?

Можно спросить «кого», но зачем притворяться?

– Во всем. – Слова сорвались с языка сами, и как же глупо они прозвучали, но Катарина, кажется, поняла.

– Меня тоже обвиняли во всем, – женщина почти улыбнулась, – от государственной измены до адюльтера с оруженосцами. Забыли только то, в чем я и в самом деле виновна.

То есть связь с Алвой. Манрики трогать Ворона побоялись, но Альдо ему Катарину припомнит.

– Робер, – кузина отложила четки и сложила руки на коленях, – расскажи мне все. Я знаю больше, чем ты думаешь, и я, став королевой, поумнела. Не сразу, конечно, но я была достаточно одинока, чтоб научиться думать.

– Прокурор извел очень много бумаги, я насилу прочел. – Шутка не удалась, но он Иноходец, а не граф Медуза. – Главные обвинения связаны с покушением на короля и его слуг, потом идет убийство епископа Оноре, Октавианская ночь, заговор против всех Людей Чести Талига и всякая ерунда.

– Будь мои братья живы, – голосок Катари дрожал, но глаза смотрели твердо, – я бы молчала… Я… очень виновата перед Рокэ. То, что я скажу, его не спасет, но можно доказать, что братья знали об Октавианской ночи и ждали ее.

– Ты уверена? – Неужели она решилась пойти в суд? Но ее нельзя туда пускать. Алву не спасти, по крайней мере, не спасти правдой.

– Когда их отпустили, Иорам проговорился. – Женщина судорожно вздохнула. – Я дала ему пощечину, первую пощечину в моей жизни… Я ударила его как… королева, потерявшая подданных.

А ведь она может ударить… Без криков, слез, оскорблений. Молча, поджав губы.

– Если тебе трудно говорить, не говори. Дело прошлое.

Она покачала головой:

– У нас нет прошлых дел, кузен. У простых людей есть, а наше прошлое – это сегодняшняя беда. Я дала себя уговорить, я молчала и молилась, а теперь почти поздно.

– Ты хотела что-то рассказать.

– Да. Ты помнишь мэтра Капотту?

– Капотту… Что-то знакомое. Нет, не помню!

– Ментор из Академии. Его взяли для братьев, он учил их описательным наукам, а я подслушивала. Мэтр Хорас говорил, что читающий проживает тысячу жизней и становится бессмертным. Ги с Иорамом из него веревки вили, а он их любил, особенно Иорама.

Когда мы уехали из Гайярэ, Капотта поселился в Олларии, где-то у Конских ворот. Именно у него Иорам перед погромами спрятал ценности.

– Он станет говорить?

– Станет… Скажи ему, что это моя просьба. Или лучше я сама скажу. Если он струсит, я… я приду сама.

– Ты же не хотела…