Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Во время царствования Эрнани Святого, – торопливо уточнил Кракл. – Но позже преступников все чаще казнили сначала гимнеты, а потом – палачи. Последним, пожелавшим умереть от собственной руки, был… был…

– Альбин Гариани, осужденный в 202 году Круга Волн, – не ударил в грязь лицом чиновник. – Казнь пришлось отменить до решения Эсперадора, так как конклав к тому времени объявил самоубийство грехом.

Альдо резко развернулся:

– Если герцога Алва приговорят к смерти, – глаза государя недобро сверкнули, – он сможет выбрать между ядом и мечом, если он откажется от своего права, то умрет как Повелитель Ветра. Мы сказали, а вы слышали.

2

– Дитя мое, вы прелестны. – Женщина в сером платье расправила золотые оборки и улыбнулась. Она была добра, красива и недавно потеряла мужа, но имя ее Мэллит не помнила.

– Благодарю, – начала гоганни и замолчала, потому что во дворце она была Мэллицей Сакаци. Даже не Мэллицей, а Меланией, воспитанницей самой царственной. Так хочет любимый, и ничтожная не огорчит его.

Девушка не знала, что случилось, но ее сердце не было камнем, а глаза – стеклом. Она чуяла беду и читала страх на чужих лицах. Боялись все, кроме Первородного, и это было плохо, потому что наступала последняя ночь. До полуночи Первородный еще может взять в руки огонь и остановить реку, потом станет поздно.

Мэллит умоляла, она стояла на коленях, заклиная любимого ночами Луны и его кровью, а он смеялся и не верил. Брат достославного из достославных преступил закон, и рука Судеб его покарала, но любимый не верил и в это. Гордый и справедливый, он решил, что правнуки Кабиоховы задумали обман, и отвернулся от них, но молот Судеб бьет наверняка – к утру город внуков Кабиоховых будет мертв, и только Луна оплачет ушедших.

– Золотистые топазы просто созданы для ваших глаз…

– У Его Величества безупречный вкус…

– Но платье должно быть зеленым.

– Лучше желтым. Моя дочь в желтом и розовом выглядела чудесно, – вздохнула помощница царственной. – Когда Одри Лаптон, а он двоюродный брат графа Рокслея по матери, увидел ее, он погиб…

– Погиб? – переспросила Мэллит. – Погиб?!

Она оденет золотые, как горный мед, камни, ведь их прислал любимый. Если им суждено уйти в лунную бездну из разных мест, пусть на ней будут ценности, которых касались дорогие руки.

– Создатель, – толстая женщина трясла головой, и ее серьги качались, – я забыла, что вы при ехали из Алати. Одри Лаптон влюбился в Джинни с первого взгляда и попросил ее руки. Разумеется, мы с моим супругом сказали «да». Лаптон – хорошая партия даже для Мэтьюсов, хотя Джинни могла бы рассчитывать и на большее. Ее красота достойна сосновых ветвей и золотистых топазов… Да что я говорю, она достойна сапфиров, это признавали все, но Одри отказа не пережил бы!

Счастливый Одри, он полюбил и услышал, что он любим. Наши души – зеркала, перед которыми потомки Кабиоховы зажигают по свече. В одном зеркале – лишь один огонек, но когда зеркала глянут друг на друга, ляжет звездная дорога от встречи до смерти. Это и есть любовь…

– Ужин сервирован в Малой столовой, – напомнил высокий и важный, и Мэллит кивнула.

– Я иду. – В Сакаци было легче, в Сакаци ее не трогали, за ее окном серебряные стволы целовали облака, а в саду были качели. В Сакаци Первородный говорил о любви, и за его спиной не стояла смерть в короне. Любимый говорит, что он не обманул, но обманут и что Кабиох не допустит гибели наследника своего, но как не бояться, идя по волосу над морем огня?

– Баронесса Мелания из Нижней Сакаци! – Возглашающий ударил об пол жезлом, Мэллит вздрогнула и расправила плечи. Она все помнит, ее зовут Мелания, она носит подшитые платья и называет собеседников по имени. Переступив границу границ, достославный из достославных тоже назвался Жеромом и открыл подбородок, но недостойная отреклась от своих корней раньше. Когда стала любящей и любимой.

– А вот и моя прекрасная кузина. – Любимый был здесь, и это было величайшим даром. Им не придется искать друг друга в исполненной света пустыне, ведь они уйдут рука об руку.

– Недо… Я недостойна внимания Вашего Величества. – Пусть последняя ночь станет ночью счастья. – Но я буду пить вино и радоваться.

– В Алати девушки слышат мало комплиментов, – улыбнулся Первородный, – а зря, ведь они прелестны…

– Ваше Величество, – неприятный с разными глазами наклонил голову, – позвольте мне исправить упущение алатских мужчин. Сударыня, знаете ли вы, что ваши очи – осенние листья, пронизанные солнцем?

– Барон, – серый человек едва шевельнул губами, – какое счастье, что Дидерих отдал дань всем глазам, кроме красных.

– Мелания, – как нежен взгляд любимого, но между ними изобильный стол и чужие взгляды, – представляем вам барона Кракла, тонкого ценителя женской красоты, и Повелителя Волн герцога Придда. Он недавно лишился семьи, что печальным образом сказалось на его учтивости. Не сердитесь на него.

Потерявший родных что листок срубленного дерева и пчела сгоревшего улья, но как же легко уходить последним, не глядя назад. Серый человек еще не знает, сколь счастливо его несчастье. Не знающие о судьбе своей и не верящие в худшее смотрели на нее, и Мэллит улыбнулась.

– Я не сержусь, а сердце мое плачет о потере Перв…

– Герцога Придда. – Голос любимого зазвучал громче, он не хотел, чтоб недостойная ошиблась, он до сих пор думал, что вновь увидит солнце.

– Прошу прощения у Повелителя Волн, – пролепетала Мэллит, и шрам на груди отозвался острой болью, напомнив о неизбежном.