Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

На сем прощаюсь. Засвидетельствуй мое почтение герцогу Эпинэ. По возвращении из Рингалы я ему отпишу.

Отец и матушка шлют тебе свои наилучшие пожелания.

Твой Наль».

Лионелю нужно было написать подробное письмо и передать с кузеном, а еще лучше отправить маршалу рескрипт Его Величества, включающий графа Савиньяка в Высокий Совет и Совет Меча.

Думать о Савиньяках – дело Эпинэ, но Иноходец с братьями не воевал и не пил, для него они – враги, да и Лионель не станет говорить с чужим. Конечно, было бы лучше, если бы в Кадале стояла Южная армия – Эмиль проще, понятней и решительней брата, он бы не колебался, узнав сюзерена, но и Лионель поймет, что Раканы вернулись навсегда и только Альдо может провести Талигойю через Излом к величию и победам.

Савиньяки не враги Отечеству, но с ними нужно говорить на понятном им языке. Герцог Окделл мог это сделать, но рана и ссоры с сестрой выбили его из колеи, теперь время упущено, и все из-за этой закатной кошки Айрис и Спрута.

– Сударь, кони оседланы. Шадди сейчас будет.

– Хорошо. – Письмо матери он прочитает по возвращении. К полудню горожане расхватают все подарки и выпьют все вино. Можно будет выспаться и засесть за письма, а вечером Альдо дает Большой прием.

Его Высокопреосвященство поправил своего голубя и слегка наклонил седую голову:

– Благодарю за визит, маршал. Вы принесли немалую жертву, появившись утром после празднества.

– Ваше Высокопреосвященство, – подавил улыбку Робер, – это не так уж и трудно, ведь я еще не ложился.

– Я так и предполагал, – кивнул Левий. – Насколько мне известно, Квентина Дорака погубил шадди, но вы еще молоды, здоровы и хотите спать. Или вы предпочитаете касеру?

– Согласен на шадди, – во время разговоров с кардиналами лучше не пить, даже если кардинал кажется другом.

– Тогда садитесь. Я перенял у покойного Адриана обыкновение варить шадди собственноручно. Полагаю, эта маленькая причуда изрядно продлила Его Святейшеству жизнь.

Сильно сказано, и это только начало разговора, что же будет в конце?

– Я редко пью шадди. – Эпинэ уютно устроился в обитом кожей кресле, здесь уютным было все, от улыбки хозяина до медной, заполненной песком жаровни, у которой грелась трехцветная кошка. У эсператиста?!

– Такой шадди вы не пили никогда, – заверил кардинал, открывая массивный темный ларец, – я мелю зерна собственноручно. Вообще-то это следует делать непосредственно перед тем, как варить, но такую роскошь я позволить себе не могу. Вот и делаю запасы.

Робер кивнул, рассеянно наблюдая, как первый клирик Талигойи возится с коричневым порошком. Шадди пах остро и горько, это был чужой запах, и напоминал он о чужом. О гоганских куреньях, раскаленной сагранской пыли, оранжевых розах на террасах Равиата.

– Полагаю, вы хотите знать, как поживает герцог Алва? – равнодушным тоном осведомился Левий, засыпая шадди в похожую на песочные часы посудину.

– Хочу, – подтвердил Робер. Левий желает откровенности? Он ее получит. До определенного предела.

Кардинал открыл ларчик поменьше, в котором друг к другу лепились изящные коробочки и лежало несколько костяных лопаток.

– Этот набор специй для шадди я купил у морисских корсаров, за что меня, без сомнения, осудит конклав. Если узнает. Итак, наш неподражаемый узник... Я его навещаю дважды в неделю, хотя не думаю, что мои визиты доставляют ему удовольствие.

– А вам? – не выдержал Эпинэ.

– Трудно сказать, – кардинал взял на лопаточку несколько белых крупинок. – Рокэ Алва удивительно изящно умеет намекнуть, что не желает вас видеть, но мне он нравится. В наше время редко встретишь совершенство. Мои собратья во Истине полагают, что это от Леворукого, но я с ними не согласен. А вы?

– Я? – подобные вопросы всегда ставили Робера в тупик. – Алва – странный человек, но я ему обязан жизнью. Правда, не знаю, сколько раз. Мне не хотелось бы, чтоб с ним поступили недостойно.

– Вот как? – кардинал казался удивленным. – Я слышал про Сагранну, а разве было что-то еще?

– Как вы думаете, – задумчиво произнес Робер, – мог герцог Алва случайно задержаться у Ренквахи?

– А, – понял кардинал, – вот вы о чем. Пожалуй, я с вами соглашусь. Если б кэналлиец хотел уничтожить всех сторонников Окделла или захватить вожаков, он бы так и сделал. Передайте мне кувшин с водой. Некоторые заливают шадди кипятком, но это – кощунство.

Кувшин был большим, серебряным, с гравировкой – гривастый лев держал в высоко поднятой лапе казавшуюся мечом свечу.

– Память, – ответил на невысказанный вопрос Левий. – Так вот, света и воды у Алвы не меньше, чем у нас с вами, а гитару без струн он, представьте себе, не отдал. Приспособился пальцы на ладах разминать или что-то в этом роде. Я не музыкант, не знаю...