Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

Можно подумать, он не понимает. Когда моряки оптом отрекутся от суеверий, наступит конец света. Уго, при котором Луиджи имел неосторожность посетовать на приглашение, позабыв про субординацию, завопил, что это к бабам можно не ходить, а удачу не затанцуешь – кораблю пропасть.

– Просто так даже кошкам не везет, – процитировал Джильди расходившегося Варотти, – а «Акуле» с лета ветер попутный. Твои ведьмы могут рассчитывать на мою благодарность.

– Надеюсь, ты им понравишься, – подмигнул Вальдес, – а то Дитрих так ни одной и не видел, Бреве тоже, Альмейда молчит, но я думаю, альмиранте есть что рассказать. Ну а про дядюшку Везелли я скромно молчу. Во имя тетушки.

– А ты? – задал неизбежный вопрос Луиджи. – От тебя они тоже бегают?

– Кто ж их знает, – пожал плечами Кэналлиец. – Я не имею обыкновения спрашивать у дамы, ведьма ли она. Это в конце концов невежливо...

Приречные тополя казались нарисованными черной кэналлийской тушью на раскаленном стекле, Хербсте тоже была стеклянной, и за ней горели костры. Земной огонь был рыжим, небесный – багровым.

– Бруно решил не воевать, а праздновать, – подвел итог Жермон. – Теперь раньше чем на шестой день не начнется.

– И это будет еще очень хорошая новость. – Ойген Райнштайнер исполнил свое обещание присоединиться к арьергарду. – Но я боюсь, что за эти дни фельдмаршал узнает неприятную новость. Он начнет думать о появлении Альмейды и может додуматься до появления фок Варзов.

– Я потерял убитыми две сотни далеко не худших солдат. – Костров становилось все больше, а закат слабел. – Будет обидно, если все впустую.

– Умирать зря неприятно, – согласился бергер, – но мы не всегда зависим от наших желаний, а тебе не в чем себя упрекнуть. Ластерхавт-увер-Никш оправдал возложенные на него надежды.

Дубовый Хорст и впрямь не подкачал. Бедняга и помыслить не мог, что все держалось не на его храбрости, а на его глупости. Исполненный рвения и отваги Ластерхафт не отошел, когда было нужно, и попался. Так дриксенский фельдмаршал узнал, что лезущий на рожон Ариго не дурит, не показывает гонор, а играет на его, Бруно, осторожности, вынуждая терять драгоценное время. Дриксы выбрались из Лауссхен, дошли почти до цели и остановились. Из-за праздников, Леворукий бы их не видал.

– У тебя есть вопросы или сомнения? – Офицер для особых поручений при персоне регента с пристрастием изучал вражеские костры. – Это уже праздничные огни, их зажгли вдоль берега.

– Нужно будет выкупить Хорста, – Ариго наконец высказал то, о чем думал вторую неделю, – или обменять. Мы, как ни крути, поступили с ним некрасиво.

– Ты не прав, – в голосе Райнштайнера прозвучало умеренное осуждение. – Ластерхавт-увер-Никш давал присягу военного, в которой клялся отдать свои способности и рвение королю и Талигу там, где они нужнее всего. Ты тоже в этом клялся. Твои способности позволяют командовать арьергардом, а возможно, и армией. Способности Ластерхавта требуют отправить их владельца в плен. Он просто исполнил свою присягу.

– И все же мне его жаль, – признался Жермон. – Встречать Излом в плену под чужие песни не слишком весело.

– Мы сегодня провожаем осень и год, это так, – изрек очередную истину барон. – Больше день не будет становиться меньше, а ночь больше, но скоро замыкается Круг, и это не праздник, а очень большая тревога.

– Не так уж и скоро, – не согласился Ариго, – у Скал впереди еще целый год.

– Кругу осталось шесть дней, считая сегодняшний. – Бергер аккуратно убрал ставшую бесполезной трубу в замшевый чехол. – По крайней мере, так считали наши предки. В эсператистских странах все всегда делают проще, в этом есть свой резон, но Эпоха Скал имеет всего шесть дней, считая сегодняшний, а Эпоха Ветра придет только через год и четыре месяца.

– Весной все равно придется драться, – Ариго подобрал повод и чихнул. – Слишком далеко все зашло.

– Да, – подтвердил бергер, – и поэтому мы должны руководствоваться тем, что велят нам наш долг и здравый смысл. Сейчас нам пора возвращаться и обдумывать то, что мы видели, а потом праздновать самую длинную ночь года.

– Не спорю, – не сдержал улыбки талигоец, – с тобой вообще сложно спорить. А почему бы нам не отпраздновать еще и Излом Эпох?

– Это хорошая мысль, – одобрил Райнштайнер. – Мы поднимем наши стаканы за все доброе, что принесли Скалы. Я словно бы вернусь домой, потому что в Торке Излом Эпох встречают, как в древние времена. Два праздника лучше одного, ведь никто не может знать свою судьбу, начиная большую войну.

– Когда нет войны, мы знаем, что нас ждет, еще меньше, – не согласился Жермон. – Я двадцать лет прожил рядом с бергерами, или, если угодно, с агмами, но про другой Излом слышу первый раз.

– Это нам свойственно. – Ойген вглядывался в пылающую стену, словно надеясь разглядеть легендарные врата. – Мы помним то, чего уже нет, и редко говорим о том, чего нет еще. Если тебе интересно, я охотно буду рассказывать.

– Если бы мне было неинтересно, я бы не спрашивал, – заверил Ариго. Жаль, этот закат нельзя остановить. И унести с собой тоже нельзя, через полчаса он отгорит и рассыплется сумеречным прахом. А следом придет ночь, и ее тоже нельзя будет удержать.

– Ты уже готов ехать? – деловито осведомился Райнштайнер. – По дороге я могу говорить про обычаи Бергмарк, с которыми ты еще не сталкивался.

Жермон Ариго подкрутил усы, возвращаясь на грешную воюющую землю.

– Едем. Ойген, я весь внимание.

Мохнатые торские жеребцы шустро затопали по еще неглубокому снегу. За спиной переговаривалась и пересмеивалась неизбежная для объезжающих позиции генералов свита, впереди бежала дорога. Днем она была бы белой, как шкура снежной гончей. Жермон почти забыл о своем вопросе, но Райнштайнер не забывал ничего. Однажды он вернул сдачу в двенадцать суанов человеку, позабывшему их четыре года назад в придорожной гостинице.

– Вы знаете, что каждый Круг имел своего бога? – напомнил о себе и Изломе бергер.