Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Так как, юноша? Неужто в «Плясунье-монахине» нет ни слова о тайной воровской клятве?

– Нету.

– Увы, даже великие ошибаются, – наставительно сообщил Рокэ, – а может, не ошибаются, а боятся. Это знак слепой подковы, юноша. До Олларов за него рубили руку, но Франциск решил, что это расточительно. Висельники так клянутся в особо торжественных случаях. Кажется, это единственная клятва, которую они не нарушают. Теперь этот губошлеп до смерти будет искать твоего врага в одеяле.

– Эр Рокэ, а почему подкова?

– Из гонора, – Алва прижал к глазам ладони. – Это очень старый символ.

– Я слышал о ней, – Дик отчего-то застеснялся, – в Надоре. Давно, когда маленький был.

– Вообще-то эта пакость старше и Надора, и Алвасете, – обрадовал Рокэ, – ее боялись еще до эсператизма. Сказки менялись, страх оставался, а ворье всегда обожало пускать пыль в глаза. Отсюда эти их «Ночные тени», страшные клятвы и прочая чушь… Ричард, когда у вас появятся наследники, объясните им, что тот, кто чистит чужие карманы и отбирает куски у слабого, называется мародером и грабителем. Чести и красоты у него примерно столько же, сколько у ызарга. Мой вам совет, никогда не принимайте ызаргов за иноходцев, это неправильно.

Дик представил всадника верхом на огромном ызарге. Ызарг мотал хвостом и пытался рыть кривыми короткими лапами землю. Это было потрясающе!

– Что с вами, юноша? – участливо спросил Рокэ.

– Я… я… я подумал… как кто-то едет на ызарге… на большом!

– Отвратительное зрелище, – согласился Рокэ. – Впрочем, Джанис и впрямь похож на героя поэмы. За что и поплатится. Я вернусь завтра, а вы отправляйтесь в Нижний город, разыщите вашего протеже и пригласите, скажем, на послезавтра.

Дику показалось, что он ослышался.

– Эр Рокэ!

– Да?

– Это же сын Арамоны!

– И что? – Алва внимательно посмотрел на оруженосца.

– Я не знал, когда просил… Арамона, это… – Юноша замолчал, не находя от возмущения слов.

– Арнольд Арамона был подлецом, дураком, трусом и вором, – подсказал эр. – Что дальше?

– Вы… И вы сделаете его сына гвардейцем?

– Сделаю. Ты имеешь что-то против?

– Да, – выдохнул Ричард. – Ги Ариго правильно его не принял… Он знал, что такое Арамона.

– Значит, мы сообщим молодому человеку, что передумали и в Торку он не поедет, потому что Ричард Окделл не ладил с его отцом? Какая прелесть…

– Что? – не понял Дик.

– А то, что вы сейчас мне до боли напомнили Его Высокопреосвященство, который два года назад очень не хотел, чтобы сына Эгмонта Окделла взяли в оруженосцы. Помнится, ему удалось убедить господ Ариго и Килеана отказаться от своих слов… Только я, юноша, не Человек Чести! Герард Арамона станет гвардейцем, а вы отправитесь к нему домой и пригласите… вежливо пригласите ко мне.

2

Вежливо говорить с Арамоной! Этого еще не хватало…

Ричард Окделл очень долго мылся и переодевался после урока. Раза в два дольше, чем обычно. Мысль о том, что придется отправляться за Данар и приглашать отродье «Свина» на беседу с маршалом, вызывала у Дика глубочайшее отвращение. Семейка капитана недаром жила в мещанском предместье, среди благородных людей этой швали делать нечего! Надо ж было польститься на смазливую мордашку Арамоновой дочки и потащить ее братца к монсеньору. Гвардеец Арамона! От этой мысли и от того, что он сам заварил всю кашу, Дику было тошно.

А Ворон, поставивший на одну доску отца и мерзкого капитана! Повелитель Скал погиб за Талигойю и свободу, его семью преследовали, а эти живут себе припеваючи, у них и бед-то всего, что их не пускают в приличное общество. И правильно делают!

Может, послать младшему Арамоне письмо? Его за суан любой простолюдин отнесет. Святой Алан, именно так он и поступит, а идти к ним – увольте… Если Рокэ спросит, он скажет… Он скажет, что там воняет плесенью! Довод в духе Ворона, он недавно сказал, что Килеан имеет полное право быть врагом, предателем и дураком, но иметь такую физиономию – преступление против хорошего вкуса. Бедный Килеан… Оказаться в Багерлее! Если бы он не любил Марианну, он мог бы спастись.

Конечно, бывший комендант не красавец, а большинство женщин глупы. Это Катари ценит в людях душу и честь, а не внешнюю красоту и богатство. Килеан имел несчастье полюбить женщину, которая его не стоит, хотя чего ждать от куртизанки, вышедшей замуж за любителя птичек?