Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

– Я…

– Уел я тебя? Как напакостить да брюхатую кобылку старику спихнуть, так ты молодец! А как отвечать, так и нет тебя? Нет уж, голубчик, женишься! Я так девочке и сказал, что прикажу. Как богоданный Сервиллий и верховный стратег. Ладно, не вертись, пошли, проведаем… Я Пьетро спросил, ты ей не навредишь, а она тебе, хе-хе, и вовсе!

В приемной командующего было безупречно и пока еще не празднично: ничего лишнего и никого бездельничающего, но довести до подобного совершенства двор господин интендант с господином начальником штаба не успели. Штурриша, во всяком случае, им изжить не удалось: принарядившийся по случаю праздников каданец сосредоточенно наблюдал за сгребающими неглубокий снежок ординарцами. Говорят, созерцание чужого труда способствует обострению ума. Руппи спровадил рвущегося помогать своему кумиру Мики за Рауфом, вышел на крыльцо и тоже уставился на орудующих лопатами здоровенных сержантов. Обострить ум требовалось немедленно, потому что фельдмаршал, отстучав пару тактов, сообщил о переговорах фрошеров с китовниками и велел принять меры на случай, если что-то пойдет не так, напоследок осчастливив наблюдением, что от эйнрехтских предателей можно ожидать всего. На сем инструкция и завершилась, подробности Руппи узнавал уже у Вирстена.

Повелитель интендантов не имел ни малейшего шанса прибрать храм для раздачи глинтвейна, поскольку Савиньяк внезапно вспомнил, что не потребовал объяснений за фортели фок Гетца, и прислал что-то вроде ультиматума. Бруно за горников отвечать не пожелал и через адрианианцев переправил письмо фок Ило, но чем дольше армии мирно стоят рядом, тем выше шансы на успешную обработку соседей. При таком раскладе китовники просто не могли не согласиться выслушать претензии фрошера, а тот умудрился обвинить всех дриксов скопом, не понимая или не желая понимать, как обстоят дела в кесарии. Это Савиньяк-то!

– Штурриш, – с умеренным раздражением окликнул Фельсенбург с отдраенного, но все равно унылого крыльца, – подойдите.

Первым делом «забияка» приподнял шляпу, вторым – растоптал заботливо собранный сугробчик, после чего в два прыжка достиг начальства и по всем правилам отдал честь.

– Вам так нравится резвиться в снегу? – отвечать на приветствия как положено Руппи терпеть не мог. – Если да, вы будете рады.

– Не буду, – фыркнул малыш, – разве что меня в овраг спихнут. Ну где тут снег? Нет, наш бравый усорыл всегда найдет, что сгребать, были б лопаты…

– Штурриш!

– Слушаю, господин полковник!

– Придорожный храм от Нойеклостер знаете?

– Пуста с Капустом? Знаю, вестимо.

– Пуста с Капустом?

– Так там сторож с семейством огородище развели. Оборотистые ребятки, капусту квасят, всю часовню бочками забили.

– Удачно, что вы там побывали. – Бруно ничего толком не сказал, но мозги-то на что? – В церкви, благо она не освящена, в три часа начнутся переговоры. Фрошеры нам за Гаезау заявили протест, старик сплавил их китовникам, но командующие – важные персоны, пока их помощники предварительно не договорятся, самим встречаться невместно. От Савиньяка… от маршала Лэкдеми будет какой-то генерал, от горников – младший фок Гетц, насчет эйнрехтцев – не знаю, но вряд ли они такое дело оставят без присмотра. Мы сами не участвуем, наше дело доставить к месту фрошеров и посредников, то есть фок Глауберозе и брата Ореста. Я со своей ротой их сопровождаю, с другой стороны тоже эскорт до полусотни уж не знаю кого. И мы, и они встаем на тракте каждый со своей стороны, не доезжая до церкви четверть хорны. Оговаривая условия, сошлись на том, что, кроме переговорщиков со свитами, никого ближе этого расстояния не окажется. Пока понятно?

– Да, – порой это трепло бывало кратким.

– Отберите два десятка своих, только тихо. Пойдете в рейтарских плащах, как доберемся, встанете позади рейтар, так, чтобы вас не заметили. Подходы с обеих сторон открытые, с погодой нам повезло, а солнце еще не сядет, видно будет далеко. Если начнутся безобразия, летите карьером к церкви, вытаскивайте, кого можно, хватайте пленного и назад. Вы быстрые и на голову, и на ногу, у китовников таких шустрых нет, пока они сообразят и подтянутся, вы должны уже оказаться за нашими спинами. Я буду на тракте. Вас пропустим, с погоней, если появится, поговорим.

– Ясно, – Штурриш больше не ерничал. – Только китовникам сейчас безобразить не с чего, им бы дурачков поохмурять.

Не с чего? Фридриху требовалось вытащить Бермессера, и в Эйнрехте объявился вездесущий молодой человек со светлыми глазами, на пути которого горели суды и погибали свидетели. Бруно требуется, чтобы на переговорах что-то пошло «не так», причем по вине «эйнрехтских предателей», и оно пойдет. Так пойдет, что Фельсенбургу придется принимать меры немедленно, ни с кем не советуясь и в своем стиле.

– Я сказал «если».

Каданец, наскоро щелкнув каблуками, убрался, и Руппи занялся рейтарами, с этими обошлось без объяснений: увидят драку, сообразят сами.

Не прилагая усилий, шагать вровень с Турагисом мог разве что конь; Карло приходилось почти бежать, но по сторонам маршал смотреть пытался. Другое дело, что смотреть скоро стало не на что: кроме главной лестницы и анфилады на втором этаже, где уцелели хотя бы люстры с плафонами, дом являл собой махровую казарму. Чисто, пусто, безлюдно и безлико, впрочем, что еще опальному вояке нужно? Кроме семьи.

– Вот, – стратег резко остановился у неожиданно яркой красной двери, – тут она, твоя драгоценность… По соседству с моими. Эй, там, открывайте!

Открыли сразу, но не Пьетро, а крутобедрая улыбчивая тетка в годах, с ходу удостоенная хозяйского щипка и счастливо хихикнувшая.

– Курка ты нухутская, – за щипком последовал шлепок, но «курка», видимо, будучи привычной, на ногах удержалась. – К госпоже жених пришел, так что марш к подружкам, а то язык, поди, шерстью оброс! Жених, заходи, пригнись только. Эй, лекарь! Почему тут у тебя не пищат? Непорядок.

– Госпожа Гирени уснула, – появившийся из-за желтой занавески Пьетро чуть улыбнулся. – Глубоко, но ненадолго, на таком сроке это обычное явление. При желании сон можно прервать, это не повредит ни матери, ни ребенку, но минут через двадцать госпожа проснется сама и будет чувствовать себя полностью отдохнувшей.

– Что и требуется, – громовым шепотом порадовался Турагис. – Вот ему… Давай, братец, показывай, как тут и что, да я пойду, своим орлам покажусь.

Гирени в желтом атласном платьице посапывала на узкой кушетке, обхватив подушку. Карло никогда еще не видел ее спящей, это было чудесно, и еще чудесней будет, когда девчурка проснется. Полностью отдохнувшей…

– Ну? – Хлопок по плечу застал залюбовавшегося маршала врасплох. – Будешь увиливать и дальше?

– Не буду, – совершенно искренне шепнул Карло. – Вы правы.