«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Адуаны давно уяснили, что Алва непрошеных стражей не терпит, а Готти на сей раз остался с хозяином. Несколько мгновений, и отряд пропал за кустами ставшего еще гуще белоягодника. Рокэ потер щеку и, не глядя на спутника, послал мориску вдоль внешней стены в обход центрального пруда. В тепло он не торопился, а нашедший графиню Савиньяк Уилер, который мог что-то доложить, еще рыскал по окрестным буеракам.

– Рокэ, – попытался отделаться от памяти Робер, – я сделал капитаном Лаик одного парня… Временно, само собой. Нужно было наводить порядок, а бедняга еще и без глаза остался. Валме говорит, из Лаик все ушли. То есть все, кого я сюда прислал.

– Гарнизон Лаик сопровождал Арлетту Савиньяк. На севере вашего капитана не обидят, но я бы на его месте стал тренироваться в стрельбе, одноглазый может бить без промаха.

– А сколько тренировались вы, чтобы… сбить плод абехо?

– Плод абехо сбивают исключительно по воле Бакры.

А ты думал, он признается? Ты бы еще про Ренкваху спросил! Это штанцлеры с джереми всегда готовы признаться в чужих благодеяниях и перевалить свои подлости на тех, кто под рукой.

– Забудьте!

– О чем?

– О чем хотите…

Смешавшийся с вечером снег, черные стволы, древняя стена. Что-то или кто-то качнул ветки, с глухим кошачьим шлепком обрушился мокрый снег. Дракко вздрогнул и прижал уши, но Сона спокойно шла вперед. Наверху опять прошелестело. Птица? В Лаике всегда гнездилось воронье, оно везде гнездится, только мальчишки птиц не боятся, мальчишки отважны. Сказками их уже не напугать, а потерь и углов, из которых не выбраться, для них еще нет. Лаик жила чужой юностью и прятала старость, тоже чужую.

– Узнаёте это место?

– Вроде бы… – Робер оглядел прилепившуюся к стене приземистую башенку со сперва зарешеченными, а потом и замурованными изнутри окнами. – Главный дом должен быть справа.

Дом с Валме, ужином и прошлым… Не будь метели, можно было бы разглядеть крышу, в которую вцепилось помилованное еще Дювалем деревце. Оно и теперь цело, было цело…

– И это все, что вы можете сказать? – возмутился Алва, освобождаясь от плаща. – Пред вами, чтоб вы знали, фамильная тайна, причем двойная – Алвы и Савиньяков.

– Фамильная тайна? – Робер с удивлением оглядел невзрачное строеньице.

– Ну да! Может же у нас быть фамильная тайна!

– Здесь вроде бы запирали провинившихся унаров, – припомнил Эпинэ, – но потом перестали. Еще до меня.

– Верно. – Рокэ легко вскочил на седло, ухватился за оконную решетку, добрался с ее помощью до здоровенного сука, прошел по нему до ствола и быстро полез вверх. Робер с недоумением следил за регентом Талига, но снег и сумерки позволяли разглядеть разве что смутный силуэт, который, успешно перемахнув на крышу фамильной тайны, внезапно пропал и столь же внезапно появился. Спустя минуту Рокэ уже был внизу с каким-то футляром.

– Лионель знает, чем жертвовать, – обрадовал он, беря стремя, – теперь тайну фамильной не назовешь, разве что Уилер окажется в родстве с прекрасной Рамоной.

– Женой Алонсо?

– А также господаркой Сакаци и графиней Савиньяк. – На этот раз Алва свернул к дому. – Баронессу Карлион мы с Ли никогда не учитывали; младший из нынешних Савиньяков был оставлен братом без тайны из опасения, что ее узнает полукарлион. Бабка Уилера, кстати говоря, из Сакаци, а у алатов бывших господарей не бывает, как и бывших витязей.

– Вы ведь всегда дружили с Савиньяками?

– Пожалуй, что и так. В Олларии у меня имелся дом, но когда меня почти убили, я пополз к маршалу Арно. Когда убили уже маршала Арно, я увел Арлетту от склепа. Лионель не смог, а меня, на то, чтоб увести двоих, не хватило, Ли там так и остался… Может быть, сейчас, наконец, уйдет.

3

Полностью высохший и вследствие этого счастливый Марсель с нежностью взглянул на печку, заведенную Арамоной еще в бытность человеком и капитаном. К печке жался столик, на котором среди деревенских закусок валялся футляр для писем. Послание Савиньяка влекло виконта необычайно, а Рокэ еще и умудрился бросить его на видном месте. Ворон отлично знал, как папенька и всяческие послы прячут не предназначенное для чужих глаз, так что подобная небрежность очень походила на издевательство. Или на бестактность. Марсель сделал ставку на лучшее.

– Я думал, – со сдержанным упреком произнес виконт, – у нас вошло в привычку показывать друг другу письма от недам.

– У нас вошли в привычку мы, – зевнул Рокэ, но футляр открыл. Виконт цапнул вожделенное послание и не удержался от нового укора.

– Ты плохо радуешься жизни. Когда перестает болеть голова, конечно, прекрасно, но выбраться из этаких погод тоже неплохо.

– «Тоже неплохо» украшает жизнь, если через полчаса должно стать скверно.

– Я могу, – предложил Валме, – сперва стать головной болью, а потом прекратиться. И так несколько раз в день.