«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Виси у меня под носом такое, – буркнул Карло, – я бы сам сдох с радостью. Где свидетель?

Свидетелем оказался все тот же Микис. Слуга, похоже, так и не понял, что спас пятерых человек, но подозрения у него имелись, и подозрения страшные.

– Вороватые они тут, – бубнил спаситель, – и обжорливые… Так и норовят доесть да еще хлебом подчистить, а хлеб наш таскают, сам видел… Испортют, чтоб благородному человеку кушать поносно стало, и доедят. Ложки при себе носют в футлярах, чтоб, если что, ковырнуть, а еще на службе состоят! Дай им волю, они б «Вечер» с пола отскребли и утянули, только не позволил я!

– Вы собрали уроненное кушанье? – уточнил Фурис.

– Собрали, ваше превосходительство. До кусочка, и в бадью для объедков кинули, там даже мирикийцы рыться не станут, хотя манер у них никаких. И понимания никакого! Где ж такое видано, чтоб имбирем паонские соуса поганить!

– Вам было приказано доставить именуемое «Зимним вечером у моря» сложносочиненное блюдо к столу, однако вы его уронили, поскользнувшись на промасленном овоще?

– Баклажан то был. В оливково-горчичном масле, тоже краденый… Они все крадут и еще роняют. И крошки на скатертях…

– Это в самом деле был кусок баклажана, – прервал излияния Пьетро. – Я подтверждаю все сказанное. Мы собрали с пола, что смогли, потом, господин Фурис, пришли местные слуги и ваш ординарец, а я вернулся к обществу.

– Что сделаем и мы. Нашли из-за чего поднимать шум! Птица вечно дохнет, особенно от соленого. Фурис, вам придется пройти с нами и хотя бы один раз выпить за здоровье легата, иначе он не поймет.

– Да, господин маршал, но впоследствии я…

– Впоследствии – бога ради. Идемте.

Лидас на скрип двери даже не поднял головы, Агас осоловело смотрел на подсвечник, время от времени отправляя в рот кусочки фруктов, отец Ипполит что-то хотел сказать, но внезапно зевнул и прикрыл рот ладонью.

– Господа, – провозгласил Карло, – заведующий моей канцелярией желает произнести тост в честь нашего гостя.

– Я считаю это своей непосредственной и почетной обязанностью. Вы позволите?

– Сейчас! – откликнулся легат, глаза его сияли. – Пьетро, послушай! Все слушайте!

ну, поняли?

– Ваша готовность умереть за… – Карло воровато глянул на отца Ипполита и вывернулся, – за Паону делает честь вашим чувствам, но я… Мы все здесь присутствующие… от имени корпуса… Фурис!

– Мы собрались здесь, – не растерялся доверенный куратор, – чтобы пожелать вам многолетнего и плодотворного служения отечеству и признания ваших заслуг на высочайшем уровне.

– Благодарю… – Лидас возмущенно мотнул гривой. – Неужели до вас не дошло?! Жизнь отдать можно, а иногда и нужно, это понятно. Жить может быть больно, а может быть невозможно, это тоже ясно, вот чего я не могу представить, это как можно не хотеть жить! К кошкам! Вы за мое здоровье пить будете, или оно ересь?

VIII. «Император»[7]

Глава 1

Талиг. Лаик и окрестности

400 год К.С. 9-й день Осенних Молний

1

свое время Марселю всю душу вымотал Данар с его бревнами, но река, по крайней мере, была внизу, и между ней и виконтом имелась лодка. Сейчас отряд пробивался сквозь гнусную мешанину из дождя и здоровенных снежинок, так и норовящих залепить глаза. Туда, куда не могли просочиться вода и влететь снег, проникала сырость, кожаные плащи не спасали, а Рокэ с адуанами кружили и кружили мокрыми полями, обходя не только приличные дороги с замечательными трактирами, но и деревни. Валме воображал пейзанские домики, в которых даже блохи и тараканы были сухими, и мысленно скулил, а отряд продолжал упорно тащиться сквозь серое месиво.

– Сегодня не слишком приятная погода, – завязал разговор вынырнувший из серятины Ларак, то есть простите, герцог Надорэа. – В моих родных краях уже должен лежать снег.

– Вот бы и здешний снег уразумел, что должен лежать, а не лезть в нос! – отрезал Валме. Обычно виконт гордился тем, как приручил Человека Чести, однако сейчас хотелось если не ныть, то кусаться. Позволить себе подобное офицер по особым поручениям при особе регента не мог, оставалось мечтать о крыше над головой и кружке грога. И слушать Ларака.

– Именно такая погода была в день, когда кузен принял роковое решение, – изливался новый хозяин Надора. – Эгмонт поклялся хранить верность своей любви, но он не мог нарушить свой долг, долг Повелителя Скал. Что ему оставалось? Лишь избрать женщину, которая не сможет затмить образ возлюбленной!

Это была великая жертва, на которую могла пойти лишь великая душа! Приковать себя к нелюбви, более того, к неприязни, чтобы даже в мыслях ни разу не изменить истинному чувству! Это достойно…

– Холтийцев, – подсказал Валме. – То есть почти достойно. Если верить Капуль-Гизайлю, а он большой знаток всяких обычаев, холтиец, потеряв любимую, обретает право быть оскопленным, а холтийке дозволяется отрезать себе нос и уши. Правда, барон не уверен, что этим правом пользуются по доброй воле. Степняки при всей их дикости понимают, что натура не терпит пустоты.

– Это варварство, – вздрогнул графогерцог. – И грех…

– Варварство, не спорю, но почему сразу грех? Помнится, папенька возмущался каким-то эсператистским придурком… Простите, отшельником, который отрубил себе палец, чтобы не согрешить с нанесшей ему визит дамой. Его сделали святым, значит, эсператистская церковь одобряет самоуродование. Зато она не терпит, когда кто-то посягает на души, кроме нее самой, разумеется, а ваша кузина посягала на всех, кто жил в Надоре. Лучше бы она отрезала себе нос и успокоилась.