– В свое время я могла узнать его лучше…
– Не думаю. Когда его еще можно было узнать, вы пребывали в детской.
– Я немногим младше вас, граф… Годами. Не сединой.
Серебристая норка продолжала кружить по берегу, не решаясь отойти от спасительного омута. Стремись Лионель что-то получить, он шагнул бы навстречу, как бывало в разговорах с ее величеством. Королева и капитан королевской охраны порой оказывали друг другу услуги, но что может предложить сестра Придда? И чего она хочет?
– Сегодня тихо, сударь. Очень тихо. В сильный ветер озеро бьется о берега почти как море. Вы видите эту звезду? Сейчас она висит над фортом.
– Фульгат?
– Да, Фульгат… – Рука графини в который раз за день потянулась к виску. Похоже, порожденная головной болью привычка. – Его прохождение по себе же натальному грозит смертью. Иногда это длится несколько дней, иногда – несколько месяцев. Так было с моим мужем: он пережил Мельников луг, но Фульгат пошел назад, став Фульгой. Со звездами трудно спорить…
Значит, муж, то есть майорат и титул. Что ж, покойный Гирке и живой Придд свою лояльность доказали, а потом, если не они, то кто? Младшие отпрыски Ноймаринена? Росио шутил об избытке Приддов и Манриков, но слишком много волков немногим лучше. С точки зрения оленя.
– Вы любите звезды, сударыня? Тогда вы вряд ли захотите расстаться с этими башнями – они созданы, чтобы следить за небом.
– Мне жаль замок, я к нему привязалась. – Все тот же светский тон, все то же напряжение в голосе. Нет, не о замке она думает, но о чем же?
– Я только сейчас понял, что вынужден просить у вас прощения. Мы, я имею в виду и вас, и вашего брата, и генерала Райнштайнера, пытались облегчить горе баронессы Вейзель, но утрату понесла не только она.
– Мне не за что вас прощать. Я получила ваше письмо с соболезнованиями, разве мой ответ до вас не дошел?
– Вы потеряли не только супруга.
– Я потеряла многих. – Так быстро и так резко она еще не отвечала. – И не я одна. Простите, я начинаю замерзать.
– Это неудивительно.
Раздумала говорить, что ж, ее право. Вряд ли дело графини Гирке из числа тех, что рушат границы и губят династии. Старых Спрутов больше нет, Валентин вне подозрений, его братья – мальчишки, самое время похоронить прошлое. В другие годы это вряд ли бы вышло, но Излом чего только не сотрет.
– Осторожнее, сударыня. Тут ступени.
– Я могу ходить по замку с завязанными глазами… Сударь, я хочу вновь стать виконтессой Альт-Вельдер. Мой муж пробыл графом Гирке недолго и погиб, будет лучше, если имя тоже исчезнет. Возможно, тогда уснет и привыкшая к нему смерть.
– Это решать не мне.
– Но ваш друг-регент, играя на гитаре, может вспомнить ваши слова.
Крутая лестница требует внимания и позволяет не отвечать, да она и не ждет ответа. Что ж, будет вопрос.
– Вам доводилось встречать выходцев, сударыня?
– Какое странное предположение.
– Вы желаете сменить имя. Иногда это служит защитой.
– Ах вот вы о чем. – Теперь она спокойна, ведь решение принято. – Героиней баллады мне уже не стать – я не нужна ни рыцарям, ни злодеям, ни нечисти.
– Вряд ли героини баллад при жизни думали, что люди с воображением превратят их беды в предмет зависти, а счастье – в нечто позорное.
– С вами страшно иметь дело…
– Не всем.
– Мне страшно.
– Скорее, сударыня, вам холодно.