«Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– А че?! – вопил разбойник с разбитой рожей. – Че?! Сучонка поганая! Брезговала, да? Ну так ее сокровище при ей…

– Создатель, – отец Ипполит шагнул к мерзавцу, вытянув вперед руки, будто слепой, – Создатель… Это… Я говорил вам про него… Говорил…

– Бывший работник?

– Д-да…

– Отлично! – рыкнул Капрас, спуская с цепи бесновавшегося в душе волкодава. – Этого – здесь! Руки, ноги долой, культи перетянуть – и на мельничные крылья. Пусть вознесется. Напоследок.

Глава 10

Талиг. Гёрле

Альт-Вельдер

1

Фрошерский гвардейский мундир покроем не слишком отличался от дриксенского, и Руппи в нем чувствовал себя свободно, в монашеском балахоне было куда непривычней. Что до не подобающего офицеру кесарии поступка, то наследник Фельсенбургов надел черно-белое не из трусости, не от скуки и даже не на пари. Барон Райнштайнер считал маскарад крайне важным, а бергер казался способным на многое, но не на глупый розыгрыш. Видимо, разговор с арестантом и впрямь был необходимой увертюрой к беседе с Савиньяком, и потом Руппи перебил слишком много яиц, чтобы считать скорлупки.

– Капитан Оксхолл… – Лейтенант с гвардейской небрежностью кивнул небритому человеку без перевязи и пояса. – Я капитан Фельсен, офицер для особых поручений при особе регента. Мне нужно задать вам несколько вопросов.

– Очень приятно. – Небритый кривовато усмехнулся; его физиономию украшали три успевших пожелтеть синяка. – Вы, видимо, появились, когда я уже… отбыл из Тармы.

– Да, – подтвердил Фельсен-Фельсенбург, – мы разминулись. У вас есть жалобы?

– А вы доведете их до сведения судьбы? – Собеседник тронул место, где некогда была перевязь. Он держался хорошо, даже отлично, но удовольствия его общество, мягко говоря, не доставляло.

– Судьба не является моим непосредственным начальством, – сухо заметил лейтенант и, поняв, что сказал, улыбнулся. Собственным мыслям, однако арестант рассудил по-своему и улыбнулся в ответ. Вышло отвратительно панибратски, но фрошер к этому, видимо, и стремился.

– Да вы счастливчик, молодой человек, – тоном старшего товарища объявил он. – Хотел бы я не зависеть от сей ополчившейся на меня дамы.

– Похоже, упомянутая госпожа покровительствует другой особе, на которую ополчились уже вы. – Руппи старался выглядеть беспечным, и это удавалось, хоть и с трудом. – Ваше поведение офицера не украшает, тем более что девица на редкость хороша.

– Савиньяк тоже так считает…

Фрошер владел искусством похабных намеков не хуже младшего Марге и покойного Хосса. Не любивший подобного Фельсенбург с радостью препоручил бы собеседника папаше Симону, но ничего безумного в Оксхолле не было, сволочь и сволочь. Умеющая себя подать, озабоченная своим положением и отнюдь не напуганная.

Руппи собрался с силами и погнал разговор дальше. Его просили о получасе наедине, полчаса он выдержит.

– Тем не менее ваши вспышки чести вам не делают.

– Согласен. – Арестант непринужденно развел руками, с которых, как и с физиономии, еще не сошли синяки. – Но еще больше это не делает чести тому, кто подсыпал мне какую-то дрянь. Я далек от того, чтобы кого-то обвинять, но либо я кому-то мешал, либо дело в моем месте, которое, насколько я понимаю, отошло вам. Кстати, я никогда не слышал ни о вас, ни о ваших родичах…

– У моего отца другая фамилия, – сказал чистейшую правду Руперт. – Достаточно громкая, чтобы я мог получить место, никого не опорочив. К тому же второй приступ у вас случился уже здесь. Таинственный «кто-то» последовал за вами в Герлё и оказался столь ловок?

– «Кто-то, кому-то…» Звучит уклончиво, признаю́, – теперь мерзавец вздохнул, – однако, не имея доказательств, я не вправе называть имен. Кому-то понадобилось опорочить меня еще и перед командованием Западной армии. Я же опрометчиво согласился позавтракать. Что было потом, не помню, мне рассказали, что я пытался напасть на графа Савиньяка. Видимо, доставшийся мне яд способствует искренности.

– Вы полагаете виновником своих бед Савиньяка?

– Я еще не обедал и поэтому не скажу вам ничего, что можно использовать против меня, но позвольте совет. Кем бы ни был ваш отец, говоря о Савиньяках и Валмонах, не ленитесь называть полный титул или должность. Вы мне симпатичны, и я не хочу, чтобы в один печальный день вы очнулись без перевязи, в синяках и ничего не помня.

– Я правильно понял, что вы голодны? – уточнил Руппи, ругая себя за ошибку. Наследник Фельсенбургов не нанимался величать фрошеров по всем правилам, но, надев чужой мундир, надевай и чужие мозги.

– Лучше голод, чем безумие, – отмахнулся Оксхолл. – Вы не сочтете за труд передать мое письмо регенту?

Руперт кивнул. Его любезность находилась при последнем издыхании, и это лейтенанту не нравилось. Очень. Бесноватым числился Оксхолл, однако он был спокоен, как Райнштайнер, зато Руппи будто кошки под руку толкали. Арестант, впрочем, счел кивок знаком нарождающейся симпатии и перевел разговор на Тарму, вернее на бывших сослуживцев, к которым не имел никаких претензий, пусть и не мог сдержать понятной горечи. Марге, ухвати его кто за хвост, вел бы себя похоже, только от такого извивания до претензий на корону всех варитов – как от Агмарена до Астраповых Врат…

– Капитан Фельсен, – жизнерадостный голос за спиной прервал почти нестерпимое свидание, – вас срочно требует маршал Савиньяк. Я провожу вас…

– Ах ты ж, гаденыш! – Марге исчез, то есть исчез благородный страдалец, он же интриган и придворный. На месте светского господина с синяками щерился и сжимал кулаки перепивший мародер. – Сейчас от тебя мокрого…

Дальнейшее поведение Руперта одобрил бы разве что Бешеный. Лейтенант расхохотался, пинком отшвырнул табурет и выхватил шпагу.