Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

К Ро, если только он жив, ехать нельзя! Не из-за разбойников, хотя их со счетов не сбросить, — из-за Марианны. Военные вправе плакать, когда их война или хотя бы сражение окончены, не раньше.

— Хорошо, — кивнула графиня. — Хорошо в том смысле, что не стоит искушать мародеров. Мы налегке и на лошадях, так зачем нам плестись с обозом?

Внимательные светлые глаза, встревоженный черный. Они послушают, потому что один спешит к своему кардиналу, а второй жаждет обрести начальство, и желательно военное.

— Я думаю… — Думала она вчера, но немного неуверенности одинокой стареющей даме не повредит. — Думаю, лучше всего отправиться к армии одного из моих сыновей. Лионель должен быть ближе, а мародерам в той стороне делать нечего. Вы согласны?

— Да! — сверкнул глазом Сэц-Пуэн. — Да!

— Нужно узнать дорогу. — Пьетро был спокойней, но решение ему нравилось. — Помнится, отсюда в ту сторону ведут лишь проселки.

— Мэтр Шабли! — Комендант чуть не хлопал в ладоши. — Он вычертил карты всего Кольца. Видите, как удачно…

Хилый мерзавчик балуется картографией? В самом деле удачно, но, главное, она скоро увидит Ли! Вот так и понимаешь, что тебе есть, к кому бежать, на кого вывалить то, что скопилось и в голове, и на душе… Ли поймет, должен понять, или она не понимает его. То, что творится в Олларии, по зубам только старшему с Росио. Ну, может быть, еще Валмонам и Левию, если бы тот успел вернуть свой эсператизм к своему же Адриану, только мародерские души нужно не спасать, а упокаивать. По возможности картечью.

— Сударыня, с вашего разрешения… Я займусь сборами. Лучше не медлить!

— Вы меня спрашиваете? — Глаза пошире, как в молодости, когда старый, нет, еще молодой ызарг Штанцлер принимался восхищаться Рафиано и Савиньяками. — Но ведь комендант — вы. Я даже не гостья, беженка.

— Сударыня!..

Подавился чувствами, чихнул и умчался. Первым делом предупредит своего Шабли. Если их не разлучить, ментор вцепится в доброго вояку, как омела в дуб. Намертво и с презрением, тех, из кого сосут соки, всегда презирают.

— Пьетро, вы в самом деле готовы ехать к Северной армии?

— Я за вас отвечаю. Когда вы воссоединитесь с сыном, моя совесть будет спокойна.

— Вы ничего не сказали о маленьком Октавии.

— Мне нечего сказать. Когда грабили дворец, ни принца, ни охраны там уже не было.

— Так дворец разграблен?

— Иначе и быть не могло. Я бы сказал, что именно это позволило беженцам беспрепятственно дойти до ворот Лилий. Дальше ушедших защищал пожар.

— Во время мятежа в Эпинэ, — задумчиво произнесла графиня, — были вожаки. Я не про Ро и даже не про Карваля… Сплошь и рядом возникали заводилы, подбивавшие десяток-другой крестьян на бунт. Потом они становились либо сержантами, либо мародерами…

— Бунт в самом деле не может не породить вожаков. Если это бунт, а не чума.

— Вы не были в Нохе?

— Я провел там ночь. Вы подумали о свечении? Оно исчезло.

— А я провела ночь над поучениями Эрнани Последнего. Его высокопреосвященство угадал, они в самом деле хранились в гробнице. Вы читаете по-гальтарски?

— С трудом.

— Иссерциал у меня шел не в пример легче. Правда, я не видела его рукописей… Боюсь, я буду разбирать этот манускрипт месяцами.

— Я вряд ли смогу быть вам полезен… В этом.

— Очень жаль, — негромко посетовала Арлетта. — Знаете, а я ведь поняла, почему ваше лицо, когда вы стали военным, показалось мне знакомым. Конечно, все люди на кого-то похожи, особенно если смотрящий близорук и видит только основное… Сперва вы напомнили мне моих сыновей, потом я решила, что у вас больше общего с Аларконами…

Паузы графиня выдерживала мастерски, однако Пьетро и бровью не повел. Четок у хитреца больше не было, но руки спокойно лежали на коленях. Арлетта мысленно зааплодировала.

— Не знаю, на что списать ваше спокойствие. Мой старший не удивляется, дабы не решили, что его можно удивить, а младшие — когда знают, о чем речь. Я думаю, что вы знаете… До переноса Святого престола в Агарис и охоты на демонов художники и скульпторы молились на Диамни Коро. Гении были наперечет, но Савиньяк на портретах оставался Савиньяком, а Эпинэ — Эпинэ. Когда Анри-Гийом обиделся на признавших Франциска родичей и выставил их из портретной галереи, пустоты заполняли чем придется, лишь бы оно было древним. В ход шли не только предки, но и вассалы, главным образом Ариго, однако нашлась и парочка Гайярэ.

Ваш герб, сударь, не имели права разбивать. Герб с золотой выдрой на алом, рассеченном золотой молнией поле. «Предвещает возвращенье…» Граф Гайярэ, вы готовы вернуться?