Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

— Ваше высокопреосвященство!

— Арьергард ведет Гедлер, генерала Карваля там нет. Он и большая часть его отряда были отрезаны пожарами. Если они вырвались, то другой дорогой. Сержант Дювье с южанами идут в охранении уже за арьергардом. Когда Карваль появится, он первым делом наткнется на них.

— Но…

— Вечером Дювье доложит в подробностях. Он считает, что Карваль прорвался к Старым Аббатствам. Там нечего грабить и почти нечему гореть.

Огонь прекратил драку, а город Никола знает. Через Старые Аббатства к Ржавым воротам и оттуда — на Придду. Особой разницы между Приддой и тем же Дораком вроде бы нет, не все ли равно, куда уходить, но Никола и север, Никола и брошенный «Монсеньор»?! Значит, обойдет город по дуге и выскочит на южный тракт у того же Фрамбуа…

— Успокойтесь, — по-своему понял молчание Робера Левий. — Считай я генерала Карваля погибшим, его просьба была бы уже исполнена, но я делать этого пока не собираюсь. Мы, кажется, говорили о провианте и о том, что наживаться на чужой беде грех. Мой вам совет — давать за продовольствие позавчерашнюю цену, и ни суаном больше. Вы накормите голодных и убережете алчные души от греха.

— Они не станут продавать, — отмахнулся Робер. Никола не может пропасть, не может! На Колодезной пожар был не сильнее, чем тот, из которого вырвались они, сильнее просто не бывает.

— Очнитесь! — потребовал кардинал. — Утех, кто не станет продавать, будете забирать. В вашу Двадцатилетнюю ваш предок в подобных случаях приравнивал скаредность к мародерству и был прав как в глазах малых сих, так и в глазах Создателя. Закон защищает слабых, вы — закон, а слабые идут в вашем караване и хотят жить, есть, пить и спокойно спать. Жизнь вы им дали, извольте дать и все остальное.

Глава 3. БЕРГМАРК. АГМШТАДТ

ТАЛИГ. ПОМЕСТЬЕ ЛАИК

400 год К. С. 9-й день Летних Молний

Цилла училась ходить, и учил ее Арнольд. В парадном мундире, умильно выпятив губы, очень серьезный, он вел годовалую кроху по яично-желтой от одуванчиков поляне, и Луиза в этот миг его не ненавидела. Муж дал ей имя, дом, детей, она вырвалась от матери с ее рюшечками, пощечинами и обысками. У них всяко не хуже, чем у людей, а сегодня еще и погода хороша как никогда. Госпожа Арамона подставила лицо разгулявшейся весне и улыбнулась. Цилла — пятая, но кто сказал, что последняя?

— Ха! — громыхнул Арнольд и обнял жену за плечи. — Ну и тоща же ты, мать моя! Ты что, сама не ешь, косы кормишь? А ну-ка расплети!

— Здесь? — засмеялась Луиза. — Нуты и скажешь…

— Здесь, здесь… Ах ты, манюсенька моя! — Муж присел на корточки, сразу сделавшись похожим на добрую жабу. Какая яркая трава, и она светится, будто внизу восходит зеленое солнце.

— Ах ты, маню-маню-манюсенька, — манил старательно вышагивающую дочку Арнольд, вытащив курочку на палочке, тоже пронзительно-зеленую, — смотри, что есть у папеньки! Куку-я-пайки есть у папеньки…

Круглолицая девчушка смешно пискнула, попробовала побежать, запнулась и провалилась в изумрудную топь. Луиза бросилась к дочери, но ее отшвырнули. Муж… нет, Проэмперадор в белых с отворотами сапогах заступил дорогу. На обтянутом мундиром плече выгибал спину черно-белый Маршал, и перевязь тоже была черно-белой.

— Сударыня, — резко спросил Савиньяк, — что вы видите? Я должен знать!

— Цилла! Там Цилла… Моя дочь! — Где?

— Пустите! — Маршал торчал на пути, будто какое-то подлое дерево, и Луиза, обходя препону, бросилась в сторону. — Цилла!!!

Ни поляны, ни трясины — серая, выстывшая церковь и одинокая прямая фигура на господской скамье. Мирабелла Окделл и… спящая Цилла у нее на руках.

— Ты украла мою дочь, мешанка, я забираю твою!

— Не смей!!! Моль надорская!

— Мама… Мамочка… Что с тобой?! Проснись! Мама! Огонек свечи, чужой потолок… Сэль с ночными косицами, настороженный Маршал прижимает уши на комоде. Святая Октавия, это всё сон…

— Мама, что с тобой? Хочешь пить?

— Я орала? — спросила Луиза. — Прости, пожалуйста.

— Ну что ты!.. Мама, тебе что-то снилось?

— Не помню. Иди, ложись…

— Мама, попробуй вспомнить, это может быть важно. Что-то произошло, и с тобой, и везде… Мы должны рассказывать графу Савиньяку все, что знаем, иначе он сделает что-нибудь неправильно.

Ах да, Савиньяк! Ручка Сэль в сильной, красивой мужской руке, такой как подхватит, как закружит… Зоя вот сразу решила, что они — пара, а выходцы много чего чуют, да и маркграфиня, причеши ее хорек… О здоровье она во втором часу ночи справлялась, как бы не так! У мармалюки от ревности уши светятся, да и есть с чего. Сэль красавица, а Савиньяк хорош отменно. Неважно, что граф и Проэмперадор, важно, что под носом гуляет чье-то счастье, и почему бы не дочкино?

— Ты видела Олларию, да? У Проэмперадора там мама, а Зоя про тех, кто остался, так страшно говорит…