Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

Святая Октавия, ну и завернула! То есть для Герарда в самый раз, но для сорокалетней наседки… «Ха!» — как говорит покойный муженек, хотя долг, как его ни назови, долг и есть. Паруса эти дурацкие Зоины крепить надо, так что о Дворе пришлось бы забыть, даже не косись на Сэль ревнивая коза.

— Ваше величество, мы не можем остаться обе. — Селина! Вот только ее и не хватало… — Если маменьке нужен покой, поеду я. Мама, я все помню… Если его величество Хайнрих спросит про Надор, я расскажу, а вам лучше лечь.

Луиза растерялась, маркграфиня тоже. Отчего-то вспомнились Оллария, обморочная королева и блеющий король. Невинность с хитростью воистину гуляют по одним лужайкам, но Сэль не удержать. Супруга маркграфа это поняла и тотчас утратила интерес к едва не скончавшейся вдовице. Холодно кивнув «милой дочери», хозяйка пожелала гостьям доброго пути. Селина сделала положенный книксен, и — о ужас! — заколотые на скорую руку локоны рассыпались по обтянутым голубеньким батистом плечам. По-королевски рассыпались. Будь это Катарина, Луиза заподозрила бы утонченную месть, но дочка просто оплошала с прической. Травили и за меньшее.

— Сэль, — они возвращались длинными каменными коридорами, и Луиза старалась говорить спокойно, — если Бергмарк не королевство, это еще не значит, что можно нарушать этикет. Маркграфиня к тебе не обращалась.

— Прости, мама, — в незабудковых глазищах светилось честное раскаянье, — но ведь тебе сказали лежать. Доктор…

— Не понимает ни кошки! Сэль, тебе нравится Проэмперадор?

— Очень. — Ни заминки, ни опушенных глаз, ни румянца. Так признаются в любви к варенью. — Он что-нибудь придумает.

У него в Олларии мама, он ее не оставит… Ох… Я даже не знаю, как тебе сказать…

— Уж говори как есть. — Святая Октавия, ну что с тобой такой делать?! Только замуж за умницу с большой шпагой.

— Ты не волнуйся… Это не про Герарда и не от… господина Креденьи… Мама, не смотри так! Со мной все хорошо!

— Тогда с чего слезы? — буркнула ничего не понимающая капитанша. Что дочка темнит, было ясно еще вчера, но Луиза грешила на Зою, с которой Сэль и раньше вступала в заговор.

— Я… Давай когда придем. Я кошачьего корня заварю.

— Не нужно. От него спишь на ходу, а нам через час выезжать. Что все-таки стряслось?

— Я рассказала Проэмперадору про Циллу. Я говорила, что лучше бы ты сама. Он все равно к тебе приходил…

— Мне надо было лежать.

— Значит, доктор прав? Тебе нельзя ехать! Давай я! Савиньяк — очень добрый человек… как ее величество, только мужчина… И очень хорошо к нам относится.

— Проэмперадор — человек в самом деле хороший, — подбросила поленце на пробу Луиза. — Жаль, несладко ему сейчас: и война, и мать в Олларии.

С войной черноокий красавец как-нибудь да совладает, а вот с четырьмя бабами, одна из которых мертвая, причем с Зоей проще всего…

— Мама, тебе лучше остаться.

— Не говори глупостей. Ты мне что-то хотела рассказать.

— Ее… величество… Граф Литенкетте… Он…

Еще один красивый граф, но этот-то каким боком?

— Нет, это не мне кошачий корень нужен, а тебе! Давай отложим до вечера. На привале…

— Ее величество убили, — прошептала Селина. — Ричард… Кинжалом. Он его всегда с собой носил…

— Святая Октавия! — Луиза уставилась на дочь, не веря собственным ушам. — Катарина же умерла родами…

— Так объявили, чтоб не стало… как в Октавианскую ночь, а на самом деле это Ричард. Помнишь, Литенкетте писал, что ничего не случилось бы, если б мы не уехали? Мы думали, он это так… с горя… Ведь ты не доктор, что бы ты могла?

— Люди часто после беды думают, что могло быть иначе.

— Мама, но ведь могло! Ты бы заметила, что Дженнифер сняла с колокольчика язычок. Все вышло из-за нее.

— Это тебе Савиньяк рассказал?

— Да, — подтвердила Селина. — Ричард еще и Розалин убил… Чтобы не позвала на помощь, а сам сбежал. Маршал думает, что в Гаунау, а их король будет нас спрашивать про Надор и про Зою. Мама, ты как хочешь, а я ему скажу, что… что нельзя укрывать убийцу.