Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

— Мама вспомнила, — поделилась девушка едва ли не в воротах. — Ей стало плохо, потому что она видела, как погибала Цилла. Это моя младшая сестра… Мы вам о ней говорили, Циллу увел папенька, а теперь…

Селина очень хотела заплакать, но как-то справилась, только прикусила губку и глубоко вздохнула.

— Мне жаль, — сказал Лионель, не уточняя, что жаль ему не маленького выходца, а его сестру, за которую распустившего язык Манрика следовало убить без всякой политики.

— Мама любит нас всех, — призналась собеседница, — только Цилла все время пакостила. Мама ее наказывала, а сейчас винит во всем себя… Вам это совсем не нужно, вы хотите знать, что случилось с мамой. Она все расскажет, только привыкнет, что Цилла умерла еще раз. Выходцы тоже умирают. Второй раз совсем.

— Вы знаете о них удивительно много.

— Зоя много рассказывает. Мама забывает, а я помню, потому и начала понимать. Немного, конечно… Цилла уводила маму, это вы ее спасли. Нас… Нас все время спасают — вы, Зоя, ее величество, Монсеньор… А мы — никого! Это несправедливо.

— Справедливость, как и многое другое, живет в нас. — Грато обернулся, спрашивая, сворачивать ли ему с тракта на знакомую тропу, и Лионель, подтверждая, отдал повод. — Я бы сказал, что в вашем случае справедливость торжествует. Вы должны жить и быть счастливы. Ваша матушка ничего больше не вспомнила?

— Она пыталась, пока не уснула. Уже под утро, я дала ей кошачьего корня… Мама ходила по Нохе, там было пусто, только она и Цилла. Цилла сперва злилась, потом радовалась. Она залезла на крышу, на самый верх. Плясала, выхвалялась… В Багерлее она тоже прыгала по крыше и дразнилась. Она всегда дразнилась… Я не знала Зою раньше, но Цилла и папенька, они почти не поменялись. Мама даже забывает, что они выходцы.

— А вы — нет?

— Так получается. Наверное, я недостаточно их любила… — Селина сдвинула брови, явно подбирая слова. — Еще мама видела фонтан, он бил зеленым, и потом из него вылез голый человек с усами. Очень красивый, но отвратительный. Они с Циллой стали ссориться, и тогда из часовни вышел Альдо и сорвал с малышки корону, я забыла сказать, она была в королевской короне… Дальше мама помнит только Циллу. Как она тонет в этом зеленом и зовет… Маму зовет, а сперва звала короля, только он не пришел.

Госпожа Арамона видела много, но ее Ноха ничем не походила на ту, по которой метался сам Лионель. Пустота, фонтан, из которого кто-то поднялся, покойный Альдо, так и не утерявший тяги к коронам… Было ли это бредом, или женщину затягивало на тропы выходцев? В любом случае, он шел другой дорогой и видел мятеж и солдат, а не зеленые кошмары. Хотя это ли не кошмар — смотреть, как смерть тянет лапы к твоей матери, и быть не в силах защитить?

— Спасибо, сударыня. Вы мне очень помогли.

— Нет… Это вы вернули маму, без вас бы… Без…

Теперь она плакала, судорожно сжимая поводья, беззвучно и безнадежно. Осадив Грато, Савиньяк рывком пересадил девушку к себе и обнял. Будь у него младшая сестра, он обнял бы ее точно так же, но ему достались лишь братцы и война.

Пьетро с Джанисом объявились, когда Арлетта из последних сил читала добытые в гробу поучения. Графиню тянуло послать находку к Леворукому и растрепыхаться, но Сэц-Пуэн чуть ли не по потолку бегал, вот и приходилось отмахиваться сразу и от своих страхов, и от комендантских. Дескать, ничего с разведчиками не сделается, вернутся. Вернулись. И притащили пятерых городских стражников и отбившегося от своих кавалериста-южанина. Измазанных, голодных, ничего не соображающих…

— Сбесились, — твердил конник, по-лошадиному мотая головой, — точно сбесились… Будто и не люди. Даже не зверье… Не знаешь, как и назвать-то.

— Да уж, — подтвердил «Тень», — пропал городишко… Теперь только жечь.

— Уже жгут… — утешил бывший сержант городской стражи. — Ублюдки поганые!

Выразиться покрепче бедняге мешала хоть и переодетая, но графиня. Проводы Катарины продолжали приносить плоды, на сей раз не ядовитые.

— Что? — выдохнул Сэц-Пуэн, когда пополнение вместе с Джанисом спровадили в казармы. — Что там? Что Монсеньор?!

— Если верить пленным, из города вырвались три колонны. — Пьетро сохранял спокойствие, только каким же… нецерковным оно было! — Первой ушла Посольская палата и примкнувшие к каравану горожане. Это было днем, погромщики тогда еще опасались нападать на большие отряды. При желании мы сможем догнать господ дипломатов. Они вряд ли двигаются быстрей армейского обоза, то есть…

— Я представляю, — перебила Арлетта — а наш хозяин тем более. Итак, Глауберозе — ведь это он их ведет? — вырвался.

— Грабители не знают дипломатов по именам, но прорывом несомненно командовал военный, то есть либо дриксенец, либо алат. На закате через предместья на юго-запад пробился еще один сборный отряд. Видимо, отсеченные от главных сил военные. Эти уходили налегке, и мародеры их не тронули.

Основные события разгорелись ночью. Либо нам не повезло со свидетелями, либо таковых не осталось. Мы точно знаем, что после обеда к Старому парку стали стекаться… не впавшие в безумие горожане. Его высокопреосвященство, Проэмперадор и генерал Карваль были там же. Когда стемнело, беженцев начали выводить из города; сперва им сопутствовала удача, но у ворот Лилий началась резня, которую прекратили пожары.

Брошенных телег и повозок очень мало, так что колонна из города ушла. Наверняка ее прикрывали, наверняка многие из стоявших в заслонах погибли либо в бою, либо от огня. От ворот Лилий уцелевшие могут двигаться только на юг.

— Их можно догнать? — спросила Арлетта, почти зная ответ. — Они вышли позже и, если там горожане, идут медленней посольского обоза.

— Там мародеры, — ровным голосом напомнил Пьетро. — Люди все еще бегут из города, и бегут вслед за Проэмперадором…

— Значит, он жив?!

— Для беженцев — несомненно. Они хотят оказаться под защитой, а мародеры желают грабить. Убивать и насиловать они хотят тоже, но это дополнительный приз. Разбойники сбиваются в конные шайки по нескольку десятков человек и тянутся на юг. Нам встречаться с ними излишне.

— Сударыня, — подал голос отдышавшийся Сэц-Пуэн, — давайте… Лучше отступать на север. Мы догоним дриксенцев.