Читать книгу «Цикл романов "Отблески Этерны". Компиляция. Книги 1-15» онлайн.

— Купишь киске, что прислуживала за ужином, бусы. Ей пойдет желтое.

Виконт пил шадди и перебирал Валтазаровы стенания. Перебрал, ничего нового не выкопал и взялся за подоспевший сыр. Это помогло — дожевывая второй кусок. Марсель сложил наконец два и два, то есть пятнадцатый день Летних Волн, в который Алва утихомирил каменных ползунов, и ночь с седьмого на восьмое Летних Молний. Вышло… Вышло, что если еретики начали засветло, то день этот был шестнадцатый, считая с гибели Алвы, а если затемно — шестнадцатый от крысиного исхода!

— Гальбрэ, — за неимением Котика объявил Валме раскормленному полосатому коту, — вылитый Гальбрэ и птице-рыбо-Зоя в придачу.

Глава 2. ТАЛИГ. ОКРЕСТНОСТИ ОЛЛАРИЯ ПОМЕСТЬЕ ЛАИК

400 год К. С. 8-й день Летних Молний

Разбудивший Робера малый оказался цирюльником. Выдираясь из мягких, но цепких лапок сплюшцев, Эпинэ припомнил, что прислать цирюльника грозился Левий, прогоняя уже мало на что годного Проэмперадора спать.

После этой проклятой драки у ворот народ так перепугался, что ещё пару часов колонна в кромешной темноте ползла прочь от горящей Олларии, а потом у всех как-то сразу кончились и силы, и желание идти. Измотанные люди, многие из которых, да что многие — большинство, не имели ни малейшего походного опыта, падали где стояли. Эпинэ пытался трепыхаться, хотя слезящиеся глаза закрывались, а голоса звучали глухо и невнятно, будто сквозь одеяло или толщу воды. Тогда-то вынырнувший из лиловых глубин не хуже спрута Левий и отвел Робера к безымянной речонке, как отводят в конюшню загнанную клячу, и та бредет, опустив голову и роняя в пыль хлопья розовой от крови пены.

Кругом мельтешили какие-то фигуры, плакали дети, кто-то кого-то звал, кто-то что-то искал, шуршала листва, плескалась, смывая гарь, дивно холодная вода. А потом уже не Левий подал чужую одежду и почти поволок засыпающего на ходу Эпинэ к темному шалашу. Дохнуло зеленью, и все кануло в тишину, которую и пробил сахарный голос, а за ним, будто нить за иглой, потянулась память.

— Монсеньор, — бойкий человечек с обезьяньим лицом прилаживал к кривой ветке зеркальце, о которое бились солнечные лучи, — мне так жаль, но ваши дивные волосы очень-очень пострадали… Боюсь, мне придется подстричь вас очень-очень коротко…

— Стриги, — махнул рукой Эпинэ, усаживаясь на подвернувшуюся колоду. Кажется, их занесло на заброшенный выгон: водопой, пара шалашей и пустота. Пастухи ушли, скот либо угнали, либо зарезали.

— Монсеньор, я очень-очень вас прошу сидеть спокойно.

Цирюльник работал ножницами и языком, Эпинэ просыпался, зеркало отражало получужое лицо. Что волосы обгорели, не удивляло, а вот как сам он обошелся без ожогов, и что теперь делать? С беженцами, с бесноватыми, с приказом не покидать пределов Кольца?

Последние обгоревшие пряди упали наземь; мастер рвался что-то подравнивать, Робер остановил его жестом, привычно взялся за мундир, разглядел, что тот серый, церковный, и остался в рубашке, благо уже начинало припекать. Цирюльник убрался, что послужило знаком для болтавшегося поблизости Габетто, — кардинал продолжал опекать Проэмперадора. Робер предпочел бы Жильбера, но адъютанта больше не было, не было многих.

— Господин Эпинэ, — церковник молодцевато отдал честь, — с добрым утром.

— Будем надеяться, что так. Это вы меня сюда водворили?

— Его высокопреосвященство оставил меня в ваше полное распоряжение. — Одноухий теньент вытащил из сумки два ломтя переложенного мясом и зеленью хлеба.

— У меня есть свои люди…

— Они частично прикрывают отход, частично находятся в поиске. Мы же, как вы помните, сопровождаем вас от ворот Лилий.

То, что случилось после пожара, Робер помнил отвратительно, но Габетто врать было незачем.

— Зачем меня сюда затащили?

— Распоряжение его высокопреосвященства. Вы нуждались в отдыхе.

— Не только я… — Он дрых, а Никола занимался делами, хотя маленькому генералу с Дювье досталось не меньше! — Где генерал Карваль?

— Сегодня я его не видел. Вам надо поесть.

— Я ем. — Робер честно впился зубами в незатейливый, но вкусный завтрак. Лишние пять минут ничего не решали, тем более что все нужное наверняка уже сделано. — Где все?

Вопрос был глупым, в отличие от собеседника.

— Общий лагерь чуть ниже по течению, горожане разместились на поле у дороги, с ними остатки городского гарнизона и гвардии его высокопреосвященства. Про южан я уже докладывал. Алаты стоят у брода. На всякий случай.

— Ничего нового нет?

— Срочного ничего. Его высокопреосвященство хочет вас видеть, но это терпит.

Это в самом деле терпело, сегодня терпело все, потому что вчера все рухнуло.

Монахов и разбойников Арлетта еще не провожала, хотя они мало чем отличались от просто уходящих на просто войну.