Девушка отложила в сторону гитару, взяла со стола канцелярский нож и аккуратно разрезала конверт. Внутри оказались фотографии шикарного особняка, выписки из реестров недвижимости, декларации о доходах, распечатки каких-то переписок и ещё куча непонятных бумаг. Где-то с минуту Аня молча перебирала документы, внимательно их изучая, а затем гневно откинула их от себя.
— Нет, ну ты взгляни!
— Что там?
— Читай вот здесь. Видишь стоимость?
Я присвистнул.
— А теперь смотри сюда! Это его официальная зарплата, а вот это — декларации на себя и жену.
— Даже квартиры нет.
— Именно! Бедный несчастный чиновник живёт в коробке от холодильника.
— Неплохая коробка, — сказал я, рассматривая трёхэтажный дворец на фотографиях. — Не в курсе, на какой помойке такие раздают?
— В курсе, — кивнула Аня. — В областной администрации. Та ещё помойка.
— И что вы собираетесь с этим делать?
— То же, что и всегда. Результаты расследования опубликуем в интернете, напишем заявления во все возможные ведомства и будем ждать чуда.
— Что-то подсказывает мне, что чуда не произойдёт.
— Кто знает? — пожала плечами девушка. — По крайней мере, опубликовать это мы должны. Слушай, ты же юрист?
— Откуда ты знаешь?
— Оля по телефону сказала. Можешь мне помочь? Составь пару заявлений, пока я буду оформлять запись в блоге.
— Да без проблем. Куда писать?
— А куда считаешь нужным. Ты в этих конторах всяко лучше разбираешься, чем я.
— А ты кто по образованию?
— Э-эм… Как бы сказать… Слышал песню про грузчика? «Прос-то тёл-ка без образования», — напела Аня. — Вот это про меня. Единственное образование, которое я имею, — это родинка на груди.
— Тоже неплохо, — кивнул я. — Ручка и листы есть?
— Да, держи. Нужен будет интернет, скажи.
— Хорошо.
Я начал потихоньку составлять заявления, параллельно наблюдая за Аней. Чем дольше я на неё смотрел, тем больше она мне нравилась. Не сказать, чтобы Аня была безумно красива; обычная девушка — таких не снимают для обложек глянцевых журналов. На фоне аристократичной Мириам она и вовсе могла показаться серой мышкой. Но это лишь в статике. Я был уверен, что в жизни Аня приковывала к себе восхищённые взгляды и повсюду становилась душой компании. Её лёгкие жесты, мимика и лучистая улыбка, от которой появлялись ямочки на щеках, превращали девушку в тот самый идеал лёгкости и жизнелюбия, что заряжает окружающих энергией и оптимизмом.
Нам понадобился примерно час, чтобы разобраться с документами. Наконец, заявления были готовы, а на экране компьютера красовалась идеально составленная запись для блога. Оставалось лишь опубликовать материал в сети.
— Ну что? — взглянула на меня Аня. — Расскажем народу о грехах его правителей?
— Звучит, как тост.
— А ты сечёшь фишку, — подмигнула мне девушка и нажала кнопку «отправить».
Ближе к вечеру, после того как мы успели прогуляться по городу и вернуться обратно в офис, у девушки зазвонил мобильный. Аня не спешила поднимать трубку. Вместо этого она, раскачиваясь в такт музыке, начала чертовски красиво подпевать:
— Полковнику никто-о-о не пи-и-ишет. Та-таадаааам… Полковника никто-о-о не ждё-ё-ёт. Та-таадаааам там… Алло, привет Олёк. Что? Нет… Да не подпевала я! Ну ладно-ладно, извините, что потратила ваше драгоценное время. В чём дело?