— Поезжай уже, джентльмен. И не такие проблемы решали. Главное, документы не потеряй.
— Не потеряю. Что ж, удачи, Оль, было приятно с тобой познакомиться. Знаешь, талант водить машину у тебя в крови. Прям, как моя нога.
— Вот язва, а, — смеясь, покачала она головой, — ладно, бывай. Может, ещё встретимся в городе. Ни пуха.
— К чёрту.
Обняв её на прощание, я сел в машину к остановившемуся водителю, и вместе с ним меньше чем за час добрался до Новосибирска.
Офис фонда, где работала Ольга, расположился в Академгородке — обособленной части города, раскинувшейся посреди лесов далеко к югу от центра. Раньше я тут не бывал, но по слухам, местные жители были настолько учёны и образованны, что даже бомжи здесь имели, как минимум, кандидатскую степень. Один мой приятель, приезжавший сюда, клялся, что видел, как три местных алкаша с помощью куска алюминия, изоленты и трёх ржавых гвоздей запустили реакцию ядерного синтеза и впоследствии могли переработать любой предмет в пару литров чистейшего этилового спирта.
Слегка прихрамывая, я поднялся на крыльцо, пристроенное к фасаду старой пятиэтажки. На двери была закреплена металлическая табличка: «Фонд антикоррупционных расследований Ольги Аваловой». Я постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл внутрь.
Теперь я понял, что имела в виду Ольга, когда говорила, что у них уютно и по-домашнему. Это было абсолютно не похоже на офисное помещение. Скорее на что-то среднее между баром и антикафе. Кирпичные стены были увешаны плакатами рок-групп, на журнальном столике рядом с диваном валялись пустые коробки из-под пиццы, а на маркерной доске кто-то нарисовал портрет Че Гевары. В воздухе витал цитрусовый запах, правда, я так и не смог определить его источник.
За компьютерным столом сидела светловолосая девушка в джинсовой куртке, коротких шортах и соломенной шляпе. Закинув ноги на стол, она увлеченно перебирала струны на гитаре и изредка поглядывала в монитор, где шёл сериал.
Услышав, как открылась дверь, девушка подняла голову и посмотрела на меня.
— Хай! — улыбнулась она. — Ты — Юра?
— Ага. Привез тебе посылку на «вашего мальчика».
— Умница. Не стой в пороге, забегай. Я — Аня Луконина.
Девушка протянула руку в знак приветствия. На её тонком запястье болтались браслеты и фенечки.
— Юра Полянский, — ответил я, — держи конверт.
— Ага, спасибо. Не стесняйся, кидай рюкзак, располагайся. Будь как дома, в общем. У нас сегодня, правда, никого нет — выходной. С другой стороны, меньше народу — больше кислороду. Чай будешь?
— Не откажусь.
— Чай и кружки в шкафчике, захвати мне тоже. Кипяток на подоконнике. Видишь самовар?
Вначале подумал, что ослышался, но за занавеской и вправду оказался большой пузатый самовар.
— Серьёзно, что ли?
— Он электрический. Я хотела принести настоящий, но Оля почему-то наотрез отказалась топить его углём.
— Действительно почему… Господи! А это что?!
Рядом с самоваром лежал огромный самурайский меч.
— Это катана. Мы ей колбасу режем.
— А что, ножи не в моде?
— Ножи нужно точить постоянно. А этой штукой ты можешь хоть лес рубить, она острой останется.
— Ясненько, — протянул я, — а еду вы, наверное, на примусе разогреваете?
Аня наклонилась к нижнему шкафчику компьютерного стола. Не веря своим глазам, я смотрел, как она достаёт оттуда керосиновую горелку, которая, судя по виду, застала ещё правление Романовых.
— Окей, — развел я руками, — больше вопросов нет.
— Вот такой у нас офис, — пожала плечами девушка и убрала горелку на место, — ну что, давай-ка посмотрим, что там Оля накопала на «мальчика».