Близнец усмехнулся, бросил сигарету на пол и произнес:
— А ты повспоминай-ка получше, король. Откуда ты взял семерых? Разве Минерва сказала об этом? Нет. Я напомню, король… Ты сам придумал это. Там, в Петербурге, ты был пьян, и твои мысли переплелись и запутались. Когда Ольга рассказала тебе историю о Георгии, ты решил связать её с собственным путешествием. А златоглазый окончательно запутал своим фольклором. Помнишь, король? Помнишь? Ты выдумал семерых!
— Возможно, — кивнул я. — Возможно, ты прав…
Странное чувство, будто я попал в невидимую ловушку, вдруг зародилось глубоко под сердцем. Задумавшись, я произнёс:
— Знаешь, страж, а ты мне даже нравишься. В отличие от предыдущих, ты честен, если, конечно, под честностью можно понимать отсутствие лжи.
— Отражение никогда не врёт, король.
— Да, — согласился я. — Об этом и речь… Проблема тождества субъектов. Говоря проще, ты часть меня, часть моего сознания, и даже если я попрошу соврать, ты не сумеешь. Обман невозможен, если обманывающий и обманываемый — один человек. Действительно, было бы глупым считать, что кто-то способен провести собственный мозг или перехитрить память…
Страж кивал мне из зеркала. Его рот растянулся в той вежливо-ехидной улыбке, какой я обычно награждал неприятных и докучливых собеседников.
— К несчастью для твоих прошлых братьев, — продолжал я, — они не понимали, что человек всегда стремится к душевному комфорту и равновесию. Если что-то терзает его, мешает и гложет, он, несомненно, попытается устранить причину этого беспокойства. И раз уж мы говорим начистоту, то признаюсь — тех пятерых я уничтожил лишь потому, что они мне мешали. Все эти стражи — они не позволяли мне быть счастливым. Что мне оставалось?
— Ничего не оставалось… Ты поступил мудро, король.
— Помолчи, — перебил я свой голос. — Помолчи, потому что мысль ещё не закончилась.
Перестав ходить кругами, я остановился и, развернувшись к зеркалу, посмотрел себе в глаза.
— Ты действительно нравишься мне больше, чем остальные. Ты не пугаешь, почти не давишь и, что самое главное, ты не нарушаешь моего внутреннего комфорта. В этом твоё преимущество перед остальными, и в этом же я вижу огромную опасность… Не в силах лгать напрямую, ты начинаешь играть символами, запутывать и лукавить. Да, ты лукав, страж. Ты говоришь, что дьявола не существует, но подразумеваешь под этим лишь придуманный церковью образ. А ведь ты прекрасно знаешь, что я имел в виду совсем другое… Но ты нарочно передергиваешь смыслы, и я в свою очередь знаю, зачем ты так делаешь. Ты оправдываешь убийство.
— Не нагнетай, король…
— Помолчи. Я приказал тебе помолчать.
— Чёрта с два!
Дымчатая угольная рука вырвалась из отражения, и, схватив меня за рубашку, подтащила к зеркалу.
— Я буду говорить, сколько захочу, ты понял, король?! — близнец дёрнул меня, притянув ближе. — И ты не вякнешь ни слова, а будешь делать то, что я скажу! Ты понял? Надо же! Действительно понял! А знаешь что? Мне плевать! Мне плевать, что ты во всём разобрался. Я всё равно буду оправдывать убийство. Буду передергивать смыслы и водить тебя кругами до тех пор, пока ты не признаешь, что все твои мысли, все тайные желания — это и есть я. Ты прав, король, мне нет смысла тебя обманывать…
Чёрные пальцы разжались, и демон оттолкнул меня.
— Не надо разводить тут философию, — презрительно бросил он. — Хочешь правды? Хочешь без притворства?! Держи, король, сам напросился… Я оправдываю убийство лишь потому, что человек, как ты сказал, всегда стремится к внутреннему комфорту и равновесию. Во всём и всегда должен оставаться баланс, помнишь? Никто, абсолютно никто, даже последний проклятый безумец, не признается себе в том, что он поступает неправильно. Да, он может называть себя мерзавцем, и, возможно, даже будет мучиться уколами совести, но каждый раз, подходя к зеркалу и глядя в отражение собственных глаз, он будет слышать, как внутренний голос нашёптывает ему сладкие сказки об избранности и о том, что он имеет полное право поступать так, как он поступает. И ты никогда не убежишь от своего отражения, потому что, разглядев в себе демона, ты одновременно разглядишь себя в демоне.
«…теперь туман, луна и чёрный силуэт, в котором себя видишь».
— Да, король! Поздравляю! Твои мысли летят быстрее ветра, и ты вдруг начинаешь понимать, что всё это время шёл по ложному следу. Твой ритуал — пустышка! Да? Или нет? Что скажешь, король?! Ведь если чёрная тень — это я, шестой страж, то горный призрак тут совсем ни при чём? Но что тогда с ритуалом? Неужели и здесь ты всё выдумал? Неужели придумал ритуал в пьяном бреду так же, как в своё время придумал семерых стражей… Слышишь меня, король? Слышишь, о чём я тебе говорю? Ты придумал стражей… Услышал сказку о Святом Георгии и решил, что внутри тебя живёт чёрный семиглавый змей, победив которого ты пройдёшь по лунной дороге на запад. А что, если этого не было, король? Что, если всё время ты занимался чёрт знает чем лишь потому, что голос в твоей голове сказал, что ты избранный? Хочешь убить меня?! Давай, разбей зеркало! Посмотрим, чем обернётся эта проклятая сказка! Представь, ты просыпаешься и вдруг понимаешь, что не было никакой Мириам, и она точно такая же часть твоего сознания, как и я. Как ты там сказал? Тождественность субъектов? Ну, так давай, смелее, убей меня! Снеси шестую голову змею! Ты ведь победил страх, разве нет? Так почему боишься? Что тебя останавливает? Уж не тот ли пугающий факт, что стены этого коридора превращаются в гигантские книжные стеллажи, и ты видишь, что всё это время мы стояли посреди древней библиотеки… И это чёрное кресло позади тебя. Ничего не напоминает? Именно здесь ты искал свой заветный Рецепт. И что же ты услышал? «Иди по лунной дороге на запад». Откуда эти слова, как ты думаешь? Быть может, тебе сказал их отец? Давным-давно в детстве? Или ты услышал их у себя в голове? Не помнишь? Даю подсказку и совет на будущее, король. Не стоит засыпать, когда в наушниках у тебя кто-то разговаривает. Можно перепутать с собственными мыслями. Кстати, напомни, как называется твоя любимая радиостанция? «Армстронг»? Интересное название, не правда ли? Я бы сказал, очень лунное… Так что, может разобьёшь зеркало? Ты ведь понял, что всё это — сон. Игра фантазии. Ты понял, что ничего этого не существует… Ты всё выдумал… Выдумал храм, выдумал мудрую кошку-советницу, и она поведала тебе о Рецепте, который был выдуман тобой для оживления выдуманной подруги! Ничего, ничего не существует… Ни стражей, ни Мириам, ни лунной дороги, ни даже меня, потому что этот голос порождён твоим бессознательным, и ты слушаешь собственные мысли! Слышишь, Полянский? Ты разговариваешь во сне. В своём осознанном сне, реальность которого ты определяешь целиком и полностью…
Понимаешь?
Понимаешь, о чём идёт речь? Только ты устанавливаешь правила этой проклятой игры. Пока ты веришь, что отражение в зеркале — твой шестой страж, оно будет оставаться им. Оно не сможет обмануть тебя. Но ты — король сновидений, ты можешь изменить правду… Ты можешь принять демона внутрь, и тогда чёрная тень перестанет быть стражем. А значит, не нужно будет никого побеждать. И всё придуманное тобою станет таким же реальным, как и ты сам, потому что зеркало останется целым. Вот в чём Рецепт, король… Вот что даст силу жертвенному ритуалу, который изменит законы природы… Вера, король. Только вера способна подарить чудеса.
Вера в придуманный тобою же обман.
Так скажи мне, какую реальность ты выбираешь? Ту, в которой чёрная тень — это соперник и страж? Или ту, в которой она — горный призрак, часть магического ритуала? И перед тем, как решиться, подумай как следует и вспомни вот о чём, мой король… Отражение никогда не врёт. И если ты разобьёшь зеркало, то клянусь — никогда в жизни, с этого самого сна и до последнего вздоха, ты больше не сможешь прикоснуться к черноволосой. Убив меня — ты убьёшь мир иллюзий и станешь простым человеком, и сны перестанут быть послушны воле твоей.
Ну, давай, король. Пора делать выбор…
Готов ли ты отказаться от собственной мечты?
Готов навсегда потерять Мэри?
— Ты слышишь? Он что-то говорит.