— Понтус, — сказал Понтус.
Альфредо расхохотался так, что у него заколыхался живот.
— Расмюс и Понтюс, ну и глупость! Но Расмюс и Понтюс — хорошие малыши, — льстиво продолжал он, — а не такие вот маленькие мерзкие стукаши, потому што они знают, што бывает с такими… Им возвращают только совершенно дохлую собашку, совершенно дохлую!
Глаза Расмуса стали огромными и испуганными.
— Альфредо, — сказал он, — ты можешь поклясться, что Глупыш жив?
Альфредо поднес бутылку ко рту и выпил остаток пива, затем рыгнул и сказал:
— Жив ли он?! Он жив так, што хоть кого вгонит в отшаяние, этакая маленькая бестия!
Он рыгнул еще раз и швырнул бутылку из-под пива в кусты сирени. В душе Расмуса что-то дрогнуло, живший в нем собиратель бутылок хотел было броситься за добычей, но он заставил себя остановиться; гроша ломаного не станет он зарабатывать на этом мошеннике, отобравшем у него собаку! Приблизившись к Альфредо на несколько шагов, он умоляюще посмотрел на него:
— Альфредо, а вы подумали о том, что Глупышу надо пить и есть?
— Ну да, он по колени утопает в мясном фарше, — заверил его Альфредо. — А воды у него столько, что он мог бы утопиться, если бы захотел.
Расмус от всего сердца понадеялся, что это правда, но все-таки до конца уверен не был.
— Это правда, абсолютная правда? — спросил он, вопрошающе глядя в глаза Альфредо.
Альфредо чуть ли не оскорбился:
— Думаешь, я вру? «Всегда держись правды, милый Альфредо, — говорила обышно моя мамошка. — Только полиции надо врать безбожно и изо всех сил». — Прервав самого себя, он в ужасе уставился на ведущую к ним дорожку: — Боже, сжалься надо мной, сюда идут полицейские!
Все благодушие разом слетело с него. Железной рукой обхватил он Расмуса и зашипел:
— Шалопай-мальшишка, ты все-таки накапал…
Расмус вывернулся из его рук.
— Представь себе, что нет! Думаешь, полицейские сами не знают, где искать воров?
— Да, они всегда являются в Тиволи, — пробормотал Альфредо, бросив долгий ненавидящий взгляд на полицейских, приближающихся к его фургону.
У Расмуса не было ни малейшего желания, чтобы отец и старший полицейский видели его в обществе Альфредо.
— Пошли, Понтус, бежим! — быстро прошептал он.
Еще оставалось достаточно времени, чтобы исчезнуть.
Разумеется, осмотрят еще немало фургонов, прежде чем подойдет очередь Альфредо. Однако Альфредо снова схватил его за руку.
— Оставайся здесь, — угрожающе сказал он. — Оставайся здесь, пока они не уйдут!
Тут появилась Берта. Она была перепугана насмерть, ее водянисто-голубые глаза испуганно подмигивали Альфредо.
— Полиция, — застонала она. — Черт, как я боюсь!
Альфредо прогнал ее в фургон.
— Сиди там и держи язык за зубами. Полицейским и собакам нельзя показывать, что боишься, тогда они не укусят.
Сам он внешне уже ни капельки не боялся. Теперь это был добродушный фигляр, у которого никогда не было ничего общего с полицией вообще и меньше всего — с этими двумя полицейскими, которые подошли к нему и отдали честь.
— Простите, мы хотели бы лишь осмотреть немного ваш фургон… чисто рутинная работа, — сказал старший полицейский.