– Валериана.
– Спасибо, Валериана, но некрофилия нам не пригодится. Мы будем продавать мертвых писателей. Книги мертвых писателей.
– Поздравляю. Вы будущий банкрот. Послушайте, Михаил, вы же представляете некое издательство? Вы вообще в курсе, какова обстановка в издательском мире? Мертвые авторы не ездят на презентации. Мертвые авторы только на памятники годятся.
– Более чем в курсе, – заверил Михаил. – И мы растрясем это болото. У нас уникальный проект, который взорвет рынок. Я в этом уверен твердо. Революция. Это будет революция. Запомните мои слова – через год «Пост-М» будет у всех на устах.
Если бы мне давали сто рублей каждый раз, когда я слышу про уникальный проект, взрывающий рынок, у меня было бы… очень много рублей. Стартаперы похожи на маленьких детей. Иногда милые, иногда бесят, но все одинаково плачут, когда наделают себе полные штаны рвущих рынок революций.
– Через год у вас в устах не будет даже куска хлеба. Там будет кое-что похуже.
– Вы так интересно грубите, что не всегда понятно, шутка это или уже нет. Вы просто не знаете, что именно мы готовим.
– Так расскажите уже.
– Рассказать?
– Да рассказывайте уже, что же это такое, – разозлилась я.
– Видите, сперва вы не хотели разговаривать. Думали, наверное, что я дурачок. А теперь я вас заинтересовал? – вкрадчиво спросил Михаил.
– Заинтересовали, – призналась я. – Вы на половине пути к найму.
– На то и расчет.
– Говорите уже.
– Мы научились воскрешать мертвых писателей.
– Голограммы под управлением нейросетей? Поздравляю. Скоро вы научитесь добывать огонь трением. На это никто не клюнет. Всем подавай только реальные личности, на копии и подделки мода прошла.
– Не голограмма. Не нейросети. Живые мертвые писатели. Пишут продолжения, дают комментарии и интервью. Гоголь, Амброз Бирс, Раймонд Карвер, Веничка Ерофеев, Буковски, Джоан Роулинг, Достоевский, Пушкин. Мы уже по дешевке скупили права у правообладателей. Все под нашим контролем. Вы представляете, какие акции можно устроить? Пушкин стреляется в центре Москвы, съемка с дрона! Летальный исход. Гоголь пишет продолжение «Мертвых душ»! Хотя… Этот Гоголь – вообще дичь. Он же сошел с ума перед смертью. Представляете, что он будет творить? Ваша некрофилия, шабаш на Воробьевых горах и другие истории рядом не стояли.
– Это правда? Вы правда так умеете?
– Да, – сказал Михаил после короткой, эффектной паузы. – Вся древняя мощь морального авторитета и харизмы великих писателей и ваша гениальная пиар-постановка. Симбиоз богов.
– Я согласна, – сказала я.
Кофе безнадежно остыл. В мыслях не осталось и следа от утренней расслабленной эйфории. Никакой усталости. Меня так наэлектризовало, что я даже немного подпрыгивала на месте, словно вот-вот сорвусь на бег. В голове проносился миллион картинок. Андерсен устраивает айс-вечеринку в Охотном Ряду с настоящей Снежной Королевой. Достоевский навещает гостей сети питерских хостелов «Меблирашка». Гоголь призывает сатану – под запись с камеры, конечно, – на крыше Исторического музея. Пушкин! Не знаю, что делает Пушкин. Можно устраивать кроссоверы! Стримы в YouTube. Водить их на ток-шоу. Сделать интервью-каналы. Можно даже заставить кого-нибудь из них баллотироваться в президенты! И снять про это сериал!
Скорее бы!
– Приезжайте завтра к нам в лабораторию. Улица Льва Толстого. Познакомлю вас с командой, покажем оборудование.
– Уверена, у вас потрясающая команда, – сказала я.
И где потрясающая команда?
Несмотря на громкие слова, большой оклад и всякие плюшки, хорошее расположение и амбициозные планы, пресловутая лаборатория представляла собой зрелище довольно убогое. И явно не годилась для модного стартапа с максимальным медийным освещением. Над этим придется поработать.
Сам Михаил приехать не смог, но послал своего конфидента, который проводил меня к команде. Трое молодых ученых лет этак по тридцать. Они выглядели как маги-девственники в третьем поколении. Короли омега-царства, тридесятого государства. Видеоигры и грусть в маленькой комнате, где стоит ростовой костюм капитана Бури из иммер-сериала «Экспедиция», макет космической шхуны «Союз-Нептун МС-88», а также бесконечное количество коллекционных фигурок и плакатов с учеными, которые нарисованы так, словно они крутые. Хорошие ребята, они мне сразу понравились.
И куча странного оборудования вокруг. Обстановка напоминала секретную больницу. Здесь было несколько ложементов с ремнями и шлемами, два аппарата, похожих на рентгены, кресла с оборудованием для ЭКГ, соединенные мощными кабелями. Последнее особенно глупо, учитывая, что в наши дни у каждого поклонника ЗОЖ водился дома аппарат для снятия тех же данных о работе сердца, только размером с ладонь.
В другой комнате было несколько баков. Часть прозрачные, часть – закрытые наглухо. К каждому был подведен индивидуальный информационный экран – сейчас пустой.
– Плоть подращиваем, – объяснил низкорослый лаборант с длинным конским хвостом на голове. Кажется, его звали Рома.