Я бросила попытки бороться с туркой и малодушно закинула капсулы в смарт-кофеварку. Она называлась смарт, потому что учитывала при варке даже атмосферное давление и уровень влажности вокруг. Кофе делала настолько идеальный, что пить противно. Скучный, как моя бывшая работа.
В ухе снова запищало. Да что ж за любитель говорить голосом, а?!
– Вы мне кофе сегодня дадите попить? – устало спросила я.
– Оклад шестьсот тысяч, пакетная доля в проекте, комиссионные с каждого вложенного проекта в рамках сотрудничества, личный кабинет, массажное кресло, водитель по будним дням, – быстро сказал голос.
– Вы бредите? – спросила я. – Что за набор слов?
– И квадрокоптер. Просто для развлечения. Это условия, которые я не успел озвучить. А теперь успел.
– Я буду работать владычицей морскою? А личный джет будет? Вы вообще кто? Из администрации президента?
– Нет, я представляю издательский проект «Пост-М».
А вот теперь мне действительно стало интересно. Откуда в издательском бизнесе деньги на оплату такого рабочего места? Книги продаются все хуже. Книги, скажем честно, не продаются вообще. Разве что в бумаге, по сотне экземпляров в месяц, за огромные деньги – по запросу олдфагов-коллекционеров. А вот цифра коллапсирует все более стремительно. Зато продается образ шута и эпатажного кривляки. Образ «Трагик», образ «Маг и Мистик», образ «Властелин либидо», образ «Красиво выпивающий престарелый мастер». Это все внутренняя терминология.
Короче говоря, любой из работающих архетипов «яркого автора», который надо последовательно подтверждать на протяжении всей карьеры, чтобы иметь возможность продвигать и впаривать хоть что-то. Что именно писать, при этом почти не важно. Что-нибудь в русле образа, любую чушь. Кто это читать будет? Книгу скачают после яркой авторской выходки. Деньги издательство и автор получат со встроенных рекламных контрактов.
Последние полгода я занималась именно книжными проектами. Каждая презентация – шоу, чтобы греть интерес, и ставки постоянно росли. Живое иммерсивное шоу с куклами, публичное самосожжение (сперва надо обмазаться патентованной мазью для защиты кожи), символическая кастрация быков в модном ночном клубе.
Но деньги из отрасли уходили все равно. Новых игроков на рынке не было и быть, в общем, не могло – он давно был разделен худеющими холдингами-гигантами, и я знала их все. Нет, маленькие независимые издательства возникали каждый день десятками, никому не нужные, и десятками же гибли где-то в аду с поразительной скоростью. Но у маленького издательства не может быть денег на оплату таких рабочих мест.
Короче, мне стало интересно.
– Вы будете редкие купюры из прошлого века в бумажные книги вкладывать? Или встраивать софт для торчков в электронные копии? – спросила я. – Не хочу учить малознакомого человека бизнесу, но правда – есть более приятные способы слить в унитаз кучу денег и ничего не заработать.
– Мы будем продавать мертвецов, – торжественно сказал незнакомец.
– Продавать мертвецов? – уточнила я.
– Продавать мертвецов, – согласился голос.
– Хорошо. Вы, главное, не волнуйтесь.
– С чего мне волноваться? – удивился голос.
– Вам, может, и не с чего. А родственники и друзья, может, волнуются, – сказала я и отпила отвратительно идеального кофе.
Разговор начал мне нравиться. Теперь я даже не думала отключаться. Хороший молодой человек и идеи интересные. Зря только таблетки забыл выпить. От интереса к разговору я даже сморгнула в очках экран сериала, который бормотал фоном, пока я готовила завтрак.
– Вы шутите? – расслабленно сказал голос. – Да, мне говорили, что вы любите пошутить…
– Не так сильно, как вы. Как вы… Кстати, как вас?
– Михаил, – представился голос.
– Не так сильно, как вы, Михаил. Расскажите, как вы будете продавать мертвецов. Оптом или в розницу? Какие предполагаются стимулирующие акции? Товарные линейки? Это будет декоративный продукт или прикладной? Как будет происходить тиражирование? Вы будете работать с некрофилами?
– Хотелось бы этого избежать, – сказал Михаил.
– Сомневаюсь, что получится. У меня есть несколько сценарных заявок для похожих пиар-акций. В работу не пошли, но вам в силу чрезвычайного человеческого расположения могу уступить недорого.
Михаил настороженно пыхтел в трубку. Кажется, не знал, как перевести разговор с моей шизофрении обратно на свою шизофрению. Я с любопытством ждала, как он парирует.
– В заявках ничего страшного, рейтинг 13+. Там платоническая некрофилия, – уточнила я.
– Спасибо, Валерия…