Меконгу на нас плевать: куда нам до него. Нельзя представить себя купающимся в Меконге. Банды крокодилов сплоченно и целенаправленно бороздят реку. Интеллектуал и школьник грезят о Меконге.
Однако, жареная щука ― куда лучше. Не поспоришь. А как насчет минералки с гранатовым сиропом? А лимонад? А кружечка пива и долить, когда пена осядет?
Эскиз кота
Phrase (dans le genre de P. Valéry)[641]
Longues et les ramures de qui pendent les songes.
Без заглавия
Черкес
Мгновенная запись
Грустная сказка
В некотором царстве, в некотором государстве жили-были король с королевою. И было у них двое сыновей: Иван-королевич и Семен-королевич. Живут-поживают король с королевою, ан глядь, уж и королевичи подросли, большими стали. Что с ними делать, как занять? И выдумали король с королевой такую штуку: позвали они лесную колдунью и, обещав ей богатое вознаграждение, спросили ее: «Ой ты, гой еси, лесная колдунья! Так и сяк, скажи, что нам делать с королевичами? Ведь они большими стали, выросли; настала пора чем-нибудь их занять да вдобавок и женить, а то бьют баклуши и с жиру бесятся…»
Призадумалась колдунья, призадумалась, а потом так ответила: «Добрые король и королева! Посылайте вы Ивана и Семена-королевичей в ту землю, что за тридевять земель, в дальнее царство, в тридесятое государство. Пусть добудут они там жар-птицу, и принесут живёхонько царю той земли. А у того царя ― две дочери, и пойдут они за тех молодцов, что принесут им жар-птицу; так вот и делайте…»
И обрадовались тому король с королевой да наградили колдунью щедро и отпустили с почетом. Позвали они обоих сыновей и сказали им о своем решении: «Так и сяк, мол, поедете вы за тридевять земель, в дальнее царство, в тридесятое государство, добудете жар-птицу и женитесь на царевнах».
Тут Иван-королевич и Семен-королевич переглянулись. «Чего?» ― кратко спросил Иван. «Ни черта!» ― заявил Семен. «Ничего не выйдет», ― сказали они хором. «То есть, как это… собственно говоря… понимать?..» ― спросили король с королевой. «Очень просто, ― ответили королевичи, ― сейчас всё объясним. Во-первых, мы ни за какой жар-птицей не поедем, так как нам и здесь хорошо. Во-вторых, насчет царевен можете не беспокоиться ― они нам не нужны; мы вполне удовлетворяемся нашими любовницами. А теперь перейдем к сути дела: ты, папаша, и ты, королева, давно уж нам надоели. Только мешаете жить и деньги тратить. Вот мы и порешили от вас избавиться: подкупили колдунью, чтобы она вам с три короба про жар-птицу наговорила. А ведь нужно же кому-то поехать за этой жар-птицей (между нами, никакой жар-птицы, конечно, и в помине не было; но все-таки, для виду…), иначе в сказках и не происходит. Вот вы и поедете. Собирайтесь». Тут король с королевой запротестовали: «Но ведь так в сказках не бывает, чтобы королевичи на печи сидели, а король с королевой за жар-птицею гонялись!»
Но Семен и Иван стояли в столь явно угрожающей позе, что пришлось повиноваться…
…Местные жители одной деревушки в тридевятом царстве, в тридесятом государстве рассказывают о том, что в округе скитаются старик со старухой, нищие, оборванные; они воруют куриц, говоря, что это жар-птицы, и всё твердят: «Без-зобразз-зие! Не сказка, а ччорт знает что такое!»
Период поездки в Татарию. 1941 г.
Возмездие
Мещане
Ташкентский период. 1941–1942 гг.
Московский климат (1941)
Под звуки джаза (1941)
Творец (1942)
Intérieur[649]
За мечту
Поезд мчится по шахматной доске, как в «Traversée du miroir»[650]. Воздух совершенно прозрачен; облака отчетливо выделяются белыми барашками на голубом небе.
Красивый принц верхом на белом, фыркающем коне встречается с милой пастушкой; они любят друг друга; возникают препятствия к их счастию, но они устраняются при помощи лесного колдуна. Посадив пастушку на доброго своего коня, рано утром, в солнечном сиянии, принц приводит ее к за́мку, виднеющемуся в глубине цветущей долины…
Чудесные цветы плавают в бассейне внутреннего двора гарема во дворце султана… Одалиски поют протяжные песни; нега расстилается, подобно дымке, по пышным тепличным садам; цветут орхидеи; бассейн озарен отражением садов…
Бедняк взрыхляет почву около старого дуба для посадки скудных семян; лопата его наталкивается на что-то твердое; сундучок… клад!..
Я ушел от нее, чтобы завоевать мир; теперь мы вновь встретились; я ― победитель, она же ― осталась верна…
«Мечта!» ― А почему бы и нет?
[641] Фраза (в духе П. Валери)
[649] Здесь: домашнее, внутренний мир.
[650] Название первого французского перевода (1931) «Алисы в Зазеркалье» Л. Кэррола, в котором эту книгу, вероятно, читал Г. Эфрон.