Метка удержалась.
И набирала силу, щедро делясь ею со своей обладательницей.
— Почти. Сообщили о поимке четвертого духа — повезло, он оказался неподалеку от того города, жег заброшенную хижину. Теперь ждем вестей о последнем.
— Зимний? — полувопросительно уточнил Сньор.
— Да, — сжавшись, боясь его гнева, призналась она.
Нет, препятствие было досадным — но, к счастью, не непреодолимым.
— Не имеет особого значения. Ритуал призыва будет успешным и без него. А дальше это уже моя забота. Ни к чему возлагать ее на твои хрупкие плечи. Начинай подготовку… жрица.
Чуть заметной издевки в голосе бога Сачирэ не заметила — никогда не замечала — и низко поклонилась, встав на колени.
— Да, мой бог и господин!
Он видел дрожь волнения и предвкушения, которая пробежала по ее телу. Она в своем слепом честолюбии видела себя во всем великолепии у алтаря свершающей древние мистерии… Люди всегда были падки на эту чушь.
Поднялась на ноги, простилась и, едва не припрыгивая, ушла — очевидно, готовиться.
Поймали четвертого… Значит, поисковый отряд привезет двоих одновременно. Замечательно.
Старина Пожар… Столько тысяч лет прошло, а он по-прежнему гуляет сам по себе, сбегая из-под присмотра Тайи.
Сама виновата.
Ритуал был несложным, как и все древние обряды. Собрать силу четырех нужных духов — в его случае земли (в которой он пленен), воды (долженствующей преодолеть подземное пламя), огня (который столько веков сжигал его) и молнии, которая должна расколоть твердь земную. Высвободить ее, прочесть нужную песнь-заклинание… Суть такова.
Но этого мало. Нужно уметь наделить жертв нужной силой… особенно в его случае.
Во-первых, нужны старейшие, они сами по себе более могущественны, чем остальные.
Во-вторых, дай духу каменную оболочку, изолируй его от мира — и его сила будет надежно копиться, не находя выхода. Они не смогут умереть… пока эта оболочка не даст трещину, и сила не вырвется на свободу, вся, разом. Если ее будет слишком много… очень, очень жаль, но такого не выдержит даже духовная сущность и разрушится.
А значит, Молния вряд ли выживет. Именно от нее ему нужна максимальная отдача, поэтому она и была первой в списке.
Даже интересно, как они ухитрились ее поймать… Впрочем, дарованный им камень- проводник приводил их к старейшим духам, как по компасу.
Сньор осклабился. Отряд вернется, а там останется лишь дождаться хорошей морозной ночи.
Скоро он будет на свободе.
И вот здесь-то в дело и должен вступить пятый дух, дух, олицетворяющий его силу, его время, его стихию. Но о нем придется позаботиться самому.
Вряд ли его «жрица» знает о самой последней составляющей ритуала. Он древен, как сам мир, а потому требует жертвы. А бывает ли большая жертва, чем отданная богу жизнь?
Бывший зимний бог хрипло расхохотался, и смех этот наполнил собой подземный свод, заглушив сытое бульканье жидкого камня и редкие взрывы подземных газов.
Ланеж стоял в лесной части городского парка и все крепче сжимал кулаки. Гнев усиливался с каждым мигом и уже был готов прорваться в бешеной грызне вьюги.
От елочки, которую посадила его наликаэ, осталась только яма в земле да кое-как обрубленные корни. Адаша, который мог бы взрастить новый побег из одного из них, не было. Он не видел его — и не чувствовал.
Позвать бы для верности… но Ланеж с неожиданной для самого себя тоской и яростью упрямо смотрел на то место, где совсем недавно росло молодое деревце.
Он помнил, с какой заботой Рэлико сажала его. Помнил, как переживала из-за него и из- за размолвки с родителями. Помнил, как вместе с ней в этом самом парке любовался высоким чернильным небом с фейерверком из звезд.
И теперь памятного для них обоих места больше нет. Его уничтожили люди.