Северные кочевники.
По воздуху пронеслось тихое, низкое рычание. Волосы плеснули, подхваченные внезапно поднявшимся ветром; блеснули, удлиняясь, белоснежные клыки. Прыснули в разные стороны духи, и полетел острый снег, жаля гранями без разбору…
— Я попросил бы быть поаккуратней, — раздался за спиной бесстрастный голос, который снежный бог, на миг уступивший ярости, даже не сразу узнал.
Волосы волной опали на плечи и спину. Ланеж прошелся по спутанным прядям пальцами, пытаясь унять гнев.
— Прошу прощения. Не хотел задеть. Приветствую, Жнец.
По крайней мере, не придется его искать.
— Взаимно. Что-то случилось?
— Не знаю даже, что ответить. Это… место… некогда мне было дорого.
— Не следует привязываться к тому, что преходяще, — пожал плечами Жнец.
Тилар часто так приговаривал, но у Ланежа впервые от этих слов мурашки побежали по коже. Снежный бог с усилием отвел взгляд от перерубленного пополам корня, перевел его на Жнеца. Он запоздало сообразил, что если бог насильственной смерти здесь и, более того, вышел на разговор, это может означать лишь одно: у него дело к нему, Ланежу.
— Ты по делу здесь? — полуутвердительно спросил снежный бог.
— Я искал тебя. — Жнец помедлил.
Угадал.
— Чем могу быть полезен?
— Здесь погибли северяне. Не в свой срок, не своей смертью. Не то чтобы я что-то имею против тебя, но обязан разобраться, или нечего будет писать в причинах смерти. Я смог установить лишь одно: их убил снег.
Зимний бог молча ждал продолжения.
— Ты ведь понимаешь, чем это тебе грозит? Если всплывет новость о том, что снежный бог изощренно убил десятерых… не мне тебе рассказывать, чем это может закончиться.
Однако белые глаза смотрели совершенно спокойно — Ланеж чувствовал свою правоту. Разве что неприятно кольнуло: значит, если бы другой бог, не снежный, никто бы и не встревожился? Он раньше честно мирился с этим, но после разговора с Радужкой начал ощущать подспудное раздражение.
— А тебе какой интерес в этом?
— Так мне ведомость заполнять, — вздохнул Жнец и потряс огромным блокнотом в черном кожаном переплете. — В списке сплошь пустые разделы, и Тилар вряд ли ими удовольствуется.
Тот вздохнул. Жнец в своем репертуаре. Этого не особо интересует ни справедливость, ни положение мира. Лишь бы причины со сроками сошлись…
— Я был вынужден вмешаться, так как жизнь моей наликаэ была под угрозой, К тому же пока меня не было, ее защищали мои духи. С первыми тремя разобрались именно они.
Внимательный взгляд Жнеца любого другого вынудил бы поежиться. Равнодушные, чуть выпуклые красные глаза без зрачков наводили жуть на многих богов.
Наконец младший бог смерти кивнул и сделал пометку в огромном блокноте в черном переплете. Перо писало кровью и было выточено из человеческой кости. Вполне подходящий для него атрибут.
— Жизнь наликаэ… С первого по третий пункт — разобрались духи… Надеюсь, по собственной инициативе? — многозначительно поинтересовался Жнец.
Ланеж кивнул.
— Духов можно будет спросить, если возникнет нужда. Беда в том, что их свидетельству готов поверить я… но я ведь не Тилар. И тем более не Гром и не Ильос. Гестиа может… — Жнец покачал головой. — Кто-то из богов знает о твоей наликаэ?
— Радужка. Анихи. Анестея.
Жнец удовлетворенно кивнул.
— Это хорошо. Это серьезные свидетельства.