Сердце, обычно бьющееся гораздо медленнее, чем у других богов, ускорило ритм.
Сознавая, что черты его застыли и вот-вот вновь под властью гнева и тревоги утратят подобие человечности, Ланеж заставил себя помедлить, глубоко вдохнуть и выдохнуть.
И только тогда с легкостью перемахнул через ворота.
Но на стук в дверь тоже никто не открыл. И если Анихи мог благополучно проспать поднятый им шум (что неоднократно и делал), то Рэлико непременно бы отозвалась — если бы могла.
На место тревоги пришел страх. Вдруг Сулу и впрямь предупреждал насчет весеннего божка? Вдруг что-то…
Дверь подалась, и он поспешно удержал руку, занесенную для нового удара.
Облегчение и радость нахлынули одновременно, лишая обычного равновесия, заставляя забыть даже о тяжелой усталости после бешеной скачки.
Рэлико. Непривычно растрепанная, откровенно заспанная и как-то по-новому смотрящая на него.
Его огненная девушка.
Миг растерянности сменился жарким теплом, вспыхивавшим в груди каждый раз, когда он смотрел на эти рыжие волосы, на россыпь бледных веснушек и в чистые, ясные глаза.
Так было и раньше — но, пожалуй, никогда с такой отчетливостью.
Раскраснелась — непонятно с чего, но этот румянец ей шел.
Он сам не знал, что услышит в ответ на свое приветствие…
— Здравствуй… Ланеж.
…но этих слов почему-то не ожидал. Именно их его огненная девушка говорила каждый раз первому снегу… Сколько раз уже она его так приветствовала?
Тихий голос, но взволнованный, а в глазах — непривычная ему радость…
Она рада ему.
Может, это иллюзия? Самообман?
Но Рэлико смущенно улыбнулась, не сводя с него сияющих глаз, и он понял: чистая правда.
Сердце забилось еще быстрее, разгоняя по телу жар, разгоравшийся все сильнее с каждым мигом. Непонятное волнение обжигало, почти до боли.
— Обещал через три дня… но я так надеялась, что успеешь быстрее! — горячо прибавила его огненная девушка.
И вдруг — новый виток тревоги. Почему она надеялась, что он успеет раньше? Неужели Анихи…
— Что-то случилось? Он тебя чем-то обидел? — встревожился Ланеж.
Рэлико честно помотала головой.
Скорее уж, она его вчера обидела, хоть и не поняла, чем именно.
— Просто… — и, смутившись окончательно, она произнесла: — Я ждала тебя.
Ланеж даже сам не сознавал того, что улыбается все шире и шире. Он пришел не домой — но чувство было именно таким.
— Я спешил, как мог, Рэлико… К счастью, мои духи помогли.
— Что очень странно, учитывая, как ты с ними обращаешься, — хрипловато и сонно, но с явным недовольством, вызванным ранним подъемом, сообщил подошедший к двери Анихи.
Выглядел он на редкость растрепанным и помятым, да еще морщился, как от головной боли. Глаза, и без того не слишком яркие, потускнели и цветом напоминали стоячее болотце.