Затем вспомнил, как из-за него самого на юге несанкционированно началась оттепель, и вздохнул.
Анихи никогда не относился к своим наликаэ всерьез… но если произошло что-то, требующее его вмешательства… то, наверное, его можно понять.
Если через три-четыре дня ничего не изменится, он попытается выяснить, что задержало наглого божка.
Но уже через день Ланеж ощутил хорошо знакомые признаки потепления — до ледяных чертогов долетел сырой воздух, затем южный ветер наконец вместо морозной свежести принес острый, пряный запах талой земли.
Ранняя весна относилась к тем немногим вещам, которые были не по вкусу снежному богу — чавкающая грязь, ручьи, бегущие по снегу, обнажившиеся скелеты деревьев, без белого покрова выглядевшие удручающе…
Но ощущение пробуждающейся жизни было приятным. К тому же так живет мир, и не ему решать, что лучше, что хуже…
Успокоившись на этот счет, Ланеж коснулся зажима на волосах и улыбнулся.
У нее уже лето…
Скоро, в середине года, состоится ежегодный сбор в Золотых Чертогах.
Может, в этом году представить там свою наликаэ, раз уж он даже сумел ее благословить?..
Но в Чертогах Ланежу быстро расхотелось это делать — как обычно. Среди всеобщего галдежа и хвастовства даже мысль об этом казалась кощунственной. Не хотелось чужого любопытства, не хотелось расспросов, не хотелось, чтобы отдельные бестактные личности помчались в срединные земли, дабы лично узреть это чудо.
А некоторые могли. Тот же Кэлокайри… Да и Анихи вряд ли упустил бы такую возможность.
Кстати о весеннем божке…
— Позволь поинтересоваться, — спокойно произнес Ланеж, сев перед хрустальным экраном рядом с проштрафившимся богом весны, — где тебя носило больше недели? Еще бы немного — и нормальный ход сезонов был бы нарушен.
Он старался говорить ровно, помня о собственном проколе, но в тоне бывшего духа все равно промелькнуло неодобрение.
— Ах, это? — беззаботно улыбнулся Анихи. — По дороге новое племя заметил, с которым раньше не сталкивался. Задержался немного, чтобы понаблюдать за ними. Интересный народец… У тебя на севере вообще хватает забавных племен. Больше, пожалуй, только на востоке.
— Люди интересны там, где им приходится выживать, — философски заметил Ланеж. — Но на будущее… будь немного аккуратнее. В тех землях короткий посевной сезон. Не следует делать его еще короче.
— Ну, прости, — обезоруживающе пожал плечами Анихи. — Увлекся. Хочешь, поговорю с Фтинори, пусть он там подольше побудет?
— Я сам уже с ним поговорил, — бесстрастно сообщил Ланеж. — Но спасибо за намерение.
Пока они сидели перед большим экраном, слушая чужие сплетни и изредка обмениваясь комментариями, Ланеж отметил еще одну странность. Когда другие начали хвалиться своими наликаэ, Анихи только улыбнулся — и, вопреки обыкновению, ничего не сказал, не став хвастать своими успехами.
Но расспрашивать снежный бог не стал, подавив неуместное любопытство. Не те у них отношения, чтобы откровенничать о наликаэ.
А другие молчание весеннего никак не прокомментировали.
Через час Анихи извинился и тихонько вышел вон, чтобы затем пройти на опоясывающий башню чертогов балкон.
Ланеж, не удержавшись, двинулся за ним, но остановился в коридоре, услышав знакомый грохочущий голос.
— Одна из Молний исчезла… По весне начинается сезон гроз, а самая надежная так и не появилась… Призвать не выходит.
— У меня еще хуже… у тебя Молний много, — произнесла Аквариа. — А у меня лучшая мастерица пропала, ткавшая течения. Ума не приложу теперь, что делать, приходится то и дело самой к станку садиться, остальные без нее не справляются, а новую старшую пока обучишь…
В душе шевельнулась тревога. Он ведь видел, как поклонялись водяному духу… Совпадение — или Сеоль таки решила ответить на их призывы и обрести вслед за силой божественную плоть, если представится такая возможность? Она одна из старейших, и, в принципе, по силе уж точно не уступит некоторым малым богам…
Впрочем, с другой стороны, коварство ей совершенно не свойственно.
Сказать?
А станут ли его слушать? Не лучше ли будет сначала попытаться отыскать тот народ и самому узнать, что у них там происходит?