Много могло быть вопросов.
Но в голове бился только один.
Что ей делать?!
Боги, неужели на этом все? Неужели ее ждет самая страшная для женщины участь?..
Надежды нет, Рэлико и сама это понимала. Вдоль стены заполыхали пожары, их воины, их отважные воины пытались сдержать прорывы в других точках, парк заволокло едким дымом — и под его прикрытием наверняка придут другие…
Вырвавшийся у нее крик был больше выражением отчаяния, нежели и надежды на спасение.
Страшно. Так страшно, как не было ни разу в жизни.
Редкие мелкие снежинки резко контрастировали с темно-серой и черной одеждой чуждых воинов, смотрелись намеком на погребальный белоснежный венок в ее огненно рыжих волосах.
Мужчины подошли еще ближе, обмениваясь шуточками, которых она, к счастью, не понимала. Рэлико снова попятилась, молясь всем богам, чтобы не оступиться и не упасть, но при этом понимая, что сопротивляться бессмысленно, их слишком много. От одного она еще могла бы удрать. От пятерых… они тоже это прекрасно понимали — и не торопились, наслаждаясь ее ужасом.
Наконец эта игра им надоела, и рослый кочевник со шрамом на лбу резко метнулся вперед. Рэлико, не выдержав, с воплем отскочила и бросилась наутек, но где ж ей тягаться с опытным воином? Резкий рывок едва не выдернул кость из плечевого сустава, в следующий миг ее безжалостно прижали к пахнущему огнем и потом твердому телу. Прямо в ее глаза смотрели жестокие, прищуренные в злой усмешке узкие глаза захватчика.
И вдруг…
Стало холодно. Очень холодно. С утра день был промозглым, но теплым, потом чуть подморозило… а сейчас вдруг установилась стужа, которой могли похвастать только долгие иссиня-черные ночи на изломе зимы…
— Нет… — только и смогла прошептать она, дрожа в его руках, не в силах отвести взгляд.
— Нет…
Усмешка стала шире. Он, явно рисуясь, неторопливо занес руку…
В следующий миг на них снежным барсом набросился ледяной вихрь из мелкого снежного крошева — с такой силой, что здоровых мужчин расшвыряло в стороны — будто десятки крошечных рук оттолкнули их. Не ожидавший такого буйства непогоды воин, опешив, отпустил свою пленницу, и в следующий миг его швырнуло на ствол сосны. Ударившись затылком, он с тихим вскриком сполз в снег — и больше не поднялся, даже не почувствовал, как на морозе начали один за другим покрываться льдом и отламываться пальцы. С сосны рухнула длинная, тонкая и очень острая сосулька — откуда только взялась?! — и прошила грудь насквозь.
На землю, чуть припорошенную снегом, брызнула уродливыми пятнами красная кровь.
Его товарищи, придя в себя, сопротивляясь ветру и больно жалящему, словно пытавшемуся выколоть глаза снегу, подскочили к своему приятелю, но тут же поняли, что ему уже не помочь… и с гневными криками бросились врассыпную, явно собираясь найти девчонку, которую тут же обозвали ледяной колдуньей…
Но пошел крупный, густой, очень плотный снег. Первый в этом году.
В снежную ночь бывает очень легко потеряться в лесу и замерзнуть насмерть. Духи зимы при желании могут об этом позаботиться.
А снежный бог верхом на белом скакуне, охваченный яростью и страхом за свою наликаэ, способен сделать эту смерть еще и очень мучительной.
Рэлико всего этого не видела и не знала.
Ее непонятный снежный вихрь отбросил в сторону, в лес, бережно подхватив, словно не ветром, а десятками крошечных ладошек, пронес над кустами, лишь задевшими ее, но не исцарапавшими, не исколовшими, и уронил в мягкий сугроб — по счастью, достаточно глубокий. Падение вышло хоть и болезненным, но не опасным.
Она зашевелилась, пытаясь выбраться из снега, но в следующий миг ее словно придавило к земле. Мелькнула бредовая мысль о том, что это кто-то из чужаков… но она была одна, и над ней не было ничего, кроме снега, который и давил на нее ледяной тяжестью.
В следующий миг Рэлико запоздало удивилась тому, что не чувствует холода. Вот же она — лежит в сугробе, уткнувшись в снег лицом, и он не тает под ее щекой, не превращается в воду и лед, не морозит кожу… словно она в теплой, пуховой постели…
Она слышала, что такое бывает, когда человек умирает от холода. Если так, то скоро она заснет — чтобы уже не проснуться… Может ли смерть прийти более милосердно? Ведь то, что ждало ее в грязных лапах захватчиков, от которых она наивно попыталась спрятаться в лесу, было бы хуже стократ…
В следующий миг покой, навеянный этой обманчивой мягкостью подступившей зимы, разбился вдребезги, как упавшая с дерева сосулька. Эти ведь найти могут! Надо понять, где она и где они… Не время валяться в сугробе, нужно мчаться в город, предупредить родных и знакомых, что надо срочно бежать за внутреннюю стену, которую не сумел взять еще ни один враг!
Рэлико села на колени — осторожно, на пробу, проверяя, способна ли еще двигаться, затем подняла голову…
И увидела прямо перед собой словно соткавшийся из снега силуэт — как ей показалось с перепугу, сияющий серебром.
И он уж точно не был кочевником.