Однако времени размышлять надо всем этим у меня нет – ко мне направляется Мэйси с подносом, уставленным едой и напитками.
– Похоже, здесь куда больше, чем обещанные тобой печенье и йогурт, – замечаю я, помогая ей поставить поднос на стол, чтобы она ничего не пролила.
– С едой у меня проблем не возникло, но я не знала, что ты будешь пить: кофе, чай, сок, воду или молоко, а потому взяла все.
– О, надо же. Э-э… я буду сок.
– Слава богу. – Она поднимает стакан красного сока. – Я боялась, что ты скажешь кофе – это бы меня просто убило. Тем более что Кэм пьет чай, так что мне не удастся стащить кофе у него, когда он придет.
И она плюхается на стул, стоящий напротив моего.
– Весь этот кофе твой, – со смехом говорю я. – И ты выбрала мой любимый сок – клюквенный.
– Отлично. – Для наглядности она отпивает большой глоток кофе. – А я думала, что в Калифорнии все девушки – фанатки «Старбакса».
– Думаю, у нас с Кэмом есть что-то общее. У меня дома всегда предпочитали чай. Моя мама прекрасно разбиралась в травах и готовила собственные замечательные травяные чаи. – Прошел уже месяц, но я до сих пор ясно помню вкус ее чая из смеси лимона, тимьяна и вербены. У меня по-прежнему хранится несколько его пакетиков, но я не хочу их трогать. Мне страшно даже нюхать их – я боюсь, что заплачу и не успокоюсь никогда.
– Могу себе представить.
Мэйси говорит это как-то странно, я пытаюсь понять, в чем дело, жду, чтобы она сказала что-то еще, но тут ее глаза округляются и она начинает давиться своим кофе.
Не успеваю я оглянуться, чтобы посмотреть, что привело ее в такое смятение, как кто-то спрашивает:
– Этот стул занят?
Теперь мне не надо оглядываться – этот голос я узнала бы везде.
Джексон Вега только что спросил, можно ли ему сесть рядом со мной. При всех.
Это в самом деле дивный новый мир.
Глава 27
Мороз придает совершенно новое значение выражению «стол крутых деток»
– Э-э, да, конечно, само собой. – Когда я оборачиваюсь и смотрю на него, эти слова срываются с моего языка сами собой, я произношу их как дура и чувствую себя дурой.
Джексон наклоняет голову и приподнимает одну бровь:
– Значит, он занят?
Да, я полная дура.
– Нет! То есть да… Я хочу сказать… – Я замолкаю, делаю глубокий вдох и медленный выдох. – Этот стул не занят. Если хочешь, можешь на него сесть.
– Хочу. – Он хватает стул, разворачивает его и садится лицом к его спинке, небрежно обхватив ее рукой.
Какой нелепый способ сидеть на таком изящном стуле, думаю я… но как же это суперсексуально. К тому же это действует на меня так же, как криптонит на Супермена с тех самых пор, когда я была в седьмом классе и Мойсес де ла Крус взгромоздился на стул в такой позе на вечеринке у бассейна.
Что тут скажешь? Я слаба.
Правда, похоже, я такая не одна – Мэйси тоже слаба. Она опять поперхнулась кофе, причем сейчас все обстоит еще хуже, чем в прошлый раз. Я отрываю взгляд от Джексона, смотрю на нее и убеждаюсь, что дело тут не в кофе, а в том, что за наш стол сейчас усаживаются и остальные члены Ордена.
– Как твоя лодыжка? – осведомляется Джексон, взгляд его темных глаз скользит по мне, и я понимаю, что дело тут в простом участии, но в то же время это немного напоминает заботу.
– Лучше. Спасибо за… вчерашнее.
– Что из того, что было вчера, ты имеешь в виду? – Он снова улыбается своей кривой улыбкой, и на сей раз это уже куда больше похоже на ласковую улыбку.
Но если я смущена, это вовсе не значит, что я так уж доступна.